Найти в Дзене
Оксана Гайдовская

Сказка...

Давным-давно, «когда деревья были, большими», из красивого белого яйца вылупился на свет маленький жёлтый цыплёнок, и посмотрел он на Солнце, и радостно пискнул от восторга, ведь он был создан по Его образу и подобию, и начал светиться от радости. А потом он посмотрел вниз и увидел россыпи жёлтого песка, и начал клевать этот песок не потому, что не различал зло, а потому, что перепутал его со счастьем.
«Зачем мне крылья? - думал цыплёнок, махая ими изо всех сил, - Меня ведь так манит к Солнцу.» И он продолжал «тыжиться» и пыжиться, а взлететь никак не мог, потому что горстка песка делала его тяжёлым, и всё труднее становилось смотреть ему вверх, а всё больше и больше смотрел он вниз, где он начал находить свои камешки, которые внутри него стали превращаться в большой камень, и шёл он по жизни, сгибаясь под его тяжестью, и постепенно он спрятал камень за пазуху.
А где-то рядом всё время гуляла вредная злая Порча и, как все на Земле, искала свою половину. Она была очень голодной и, как «

ПОРЧА, СГЛАЗ, ПРОКЛЯТИЕ.

Давным-давно, «когда деревья были, большими», из красивого белого яйца вылупился на свет маленький жёлтый цыплёнок, и посмотрел он на Солнце, и радостно пискнул от восторга, ведь он был создан по Его образу и подобию, и начал светиться от радости. А потом он посмотрел вниз и увидел россыпи жёлтого песка, и начал клевать этот песок не потому, что не различал зло, а потому, что перепутал его со счастьем.
«Зачем мне крылья? - думал цыплёнок, махая ими изо всех сил, - Меня ведь так манит к Солнцу.» И он продолжал «тыжиться» и пыжиться, а взлететь никак не мог, потому что горстка песка делала его тяжёлым, и всё труднее становилось смотреть ему вверх, а всё больше и больше смотрел он вниз, где он начал находить свои камешки, которые внутри него стали превращаться в большой камень, и шёл он по жизни, сгибаясь под его тяжестью, и постепенно он спрятал камень за пазуху.
А где-то рядом всё время гуляла вредная злая Порча и, как все на Земле, искала свою половину. Она была очень голодной и, как «собака от жизни собачьей», стала очень кусачей. Она забирала всю энергию, попадающуюся ей на пути, и своим хоботом, хоть и без зубов, могла засосать насмерть. Нюх её никогда не подводил, острый сглаз был её оружием, а сыплющиеся из неё проклятия - эффективны и продуктивны.
Но Порча жила по понятиям, произвола не допускала, воровской кодекс соблюдала, «Не плачь, не бойся, не проси» - провозглашала. Не могла она взять ничего радостного, счастливого и светлого, до тех пор, пока родное и тёмное не сделает для неё наводки, предлагая войти в указанные слабые места в неприступной крепости.
Разглядела она тьму внутри нашего героя, почувствовала вибрацию камня, который он так тщательно скрывал внутри себя и, словно большой удав, нависла над ним, разинув свою ужасную пасть. И стало для цыплёнка всё темно и безрадостно, перестал он видеть Солнце и все светлые воспоминания о нём, и, как через соломинку, тонкой струйкой потекли его жизненные силы в ненасытную тварь.
Много способов перепробовал цыплёнок в неравной борьбе, выслушивал все советы, обращался к «специалистам». «Пожевал сам, передай другому» - делали переводку «целители», «И это пройдёт» - утверждали гадалки. Отгоняли всех и вся в сторону «титулованные» знахарки.
Но Порча лишь на время отползала в сторону и, якобы, теряла к нему интерес, а потом, как преступник, возвращалась на место преступления.
И превратился цыплёнок из маленького жёлтого комочка в большого бойцового петуха. Тело его пестрело шрамами, взгляд был колючим и острым, он отовсюду ждал нападения, и был готов принять бой, достать свой камень из-за пазухи и кинуть его в другого, «плюнуть на нижнего, насрать на ближнего», клюнуть сильнейшего.
А новые шрамы становились всё глубже, и не только на теле, но где-то ещё, для него не понятном, но очень любимом.
И проснулся он утром с первыми лучами и поднял голову к Солнцу, и закричал: «Солнце, зачем мне крылья? Ведь я не могу улететь от своих неудач, разочарований и грусти, и уже не имею для этого сил.»
- Ты просто забыл, кто ты есть, и не можешь вспомнить, - ответило Солнце. – Но ведь ты родился маленьким жёлтеньким солнышком, освещавшим всё вокруг, и таким на меня похожим. Лети не вверх, лети в себя, во внутренний мир, именно для этого тебе даны крылья.
И понял петух, зачем он начал клевать песок, который столько времени утяжелял его и так тянул вниз. Ведь только так можно найти место между верхом и низом, которое называется «здесь и сейчас», и только в этом месте можно сказать: «Я есть.»
И расправил он крылья, и посмотрел прямо в глаза огромной Порче, так долго и усиленно пугающей его, и сказал: «Я сожалею, что мои неправильные мысли создавали нам с тобой проблемы. Я совсем не понимал, как ты нуждаешься в своей половинке, ведь она может уравновесить тебя, а твои качества сделать полноценными. Жадность превратится в экономность, страх – в осторожность, беспокойство – в терпение.»
- Пожалуйста, прости меня.
- Я люблю тебя.
- Я благодарю тебя за то, что ты есть. Не было б тебя, не было б меня, такого сильного, как я сейчас есть.
И улыбнулась Порча, впервые обретя эту способность. Трансформировалась, изменилась, отработалась. И начали они эволюционировать дальше, идя вместе по пути Духовного развития. Так родилось сотрудничество. И отныне Счастливый Петух будит по утрам тёмный мир внутри нас и, хотя, так трудно открыть глаза, какой-то голос откликается изнутри:
- Я люблю тебя.
- Я благодарю тебя.

ОКсана Гайдовская.