Новые российские сериалы предлагают оригинальный ответ на некрасовское «Кому живется весело, вольготно на Руси?». Получается, что лучше и дольше всего живется у нас разного рода кровососам, пребывающим с людьми в состоянии худого мира.
«Пищеблок» по одноименному роману Алексея Иванова развивает эту нехитрую, но яркую метафору русской жизни в сторону советских штампов про кровь трудового народа.
Летом 1980 года в пионерский лагерь «Буревестник» прибывает новая, «олимпийская» смена. Дети обсуждают, как уберечься от коварных американцев, засовывающих в жвачку маленькие лезвия. Вожатый Игорь Корзухин (Даниил Вершинин) сходит с ума от вожатой Вероники (Ангелина Стречина). Совсем юный Валерка Логунов (Петр Натаров) страдает по иным причинам: он очкарик, в детстве от этого всегда проблемы, плюс не так давно погиб любимый старший брат. Меланхолию Валерки и гормональную бурю Игоря (щедро озвученную «Space Oddity» Дэвида Боуи) развеивает внезапное знание о том, что по ночам в «Буревестнике» хозяйничают вампиры. Покусанные пионеры из хулиганов превращаются в послушных сомнамбул, но начинают сильно бояться крестов и святой воды. По счастью, с последней здесь нет проблем, поскольку рядом протекает речка с говорящим названием Архиерейка.
«Пищеблок» Иванова вышел три года назад и сразу был обречен на экранизацию. В романе были доведены до веселого и жуткого абсурда сразу несколько советских конструктов и мифов. С одной стороны, Иванов остроумно обыгрывал нездоровую советскую любовь к красному цвету — кровь действительно хуже видно на кумачовом знамени. Кроме того, в ход шли многозначительно помещенные в вампирский контекст цитаты из советских песен, где, если чуть присмотреться, тоже с избытком кровожадности. С другой стороны, писателю изрядно развязали руки пионерские страшилки — едва ли не единственный вид фэнтези, доступный советским детям. Совместив все это, писатель получил бодрый жанровый роман, который среди прочего разбирался еще и со сменой эпох на нашей территории.
Перенос на экран при всей своей пленительной очевидности (вот они — русские «Очень странные дела») предполагал решение нескольких проблем вроде традиционного для Иванова цветистого языка и обилия ремарок. Режиссер Святослав Подгаевский («Пиковая дама», «Яга») со всеми этими сложностями справился довольно радикально — редуцировав прихотливую идею Иванова до хоррора, или, как говорится в пресс-релизе, «мистической фантастики». Фактически Подгаевский просто перетянул проект на то поле, на котором уже относительно освоился. Когда речь идет о легком нагнетании напряжения, «Пищеблок» работает как часы: зловещие тени, заспиртованные руки и сверкающие клыки показаны с самых верных ракурсов.
Однако вампиры, как известно, это всегда до некоторой степени метафора — не важно, социальная или сексуальная. И вот здесь у «Пищеблока» некоторые проблемы. Мир пионерлагеря не воссоздан достаточно скрупулезно, чтобы стать моделью доживающей последнее десятилетие страны, которую пожирают упыри. С другой стороны, эротики в кадре так много, что выглядит это нарочито и механистично — ночной секс у речки под Боуи в 1980-м? Серьезно? Лучшая из трех показанных прессе серий сцена, впрочем, стоит просмотра: совращение юного вожатого героиней Ирины Пеговой — это по-настоящему, без шуток, захватывающе и жутко. Что обнаруживает в «Пищеблоке» потенциал к превращению в подлинный гиньоль и макабр ближе ко второй половине сериала. Некоторую надежду вселяет и то, что в следующих сериях должно стать больше Сергея Шакурова и Николая Фоменко — харизматиков старой школы, вполне способных преподать «пионэрам» необходимый мастер-класс .