Лет примерно в девятнадцать я подрабатывал в разных местах. Стипендия была такой, что ее хватало только на один поход в кафешку или паб, чтобы покутить там вечер.
Поскольку в тот момент я был любителем балдежа — позажигать с однокурсницами в пабе, покатать шары в бильярдной. Да и вообще тратил деньги на всякую ерунду, которая сейчас для меня не так важна.
В начале нулевых в небольших городах с населением шестьсот-семьсот тысяч человек вариантов заработать было немного. Да, тогда не было ни «Мак»ов, ни KFC, ни «Бургер кинг»а, ни Яндекс-Еды, и уж точно не было «Деливери-клаб»а. Так что вариков немного: расклеивай объявления, раздавай флаеры или иди воруй, отрабатывай мобильники и сдавай их в скупку или ломбард.
Воровать я не собирался, да и мобилки отжимать — тоже дело не особо интересное и прибыльное. Поэтому я раздавал флаеры, клеил объявления. Но потом нашёл ещё один неплохой вариант.
Работа эта называлась помощник экспедитора, да-да, именно так, с пафосом, называлась должность грузилы на машине с товарами. Работка была, конечно, физическая — надо было выгружать товар на точках и в магазинчиках. Да, загрузкой занимались другие люди. Моя же задача была в том, чтобы прийти на базу, сесть с водилой экспедитором в тачку и разгружать товар на точках.
Как правило, времени это занимало часа два — два с половиной. Можно было прийти после учёбы часов в двенадцать. И успеть сделать пару рейсов. За один рейс примерно я получал около четырехсот рублей. Да, щас вы скажете — что такое четыре сотки, но в начале нулевых это были нормальные деньги за два часа работы.
А! Забыл: четыре сотки — это на рейсах с обычными товарами. Просто потом я просек, что на рейсах с алкашкой, на базе, которая поставляет пиво, водку, вино, коньяк, можно заработать шестьсот-семьсот рублей за рейс. Так как я работал шустро и оптимизированно, то мы также успевали делать два рейса с обеда.
Неплохо: тысяча двести — тысяча четыреста в день, это практически моя стипендия за день. В шоколаде, конечно, не полетать, но покутить можно. Шекели — это, конечно, дело прикольное, и пусть за два рейса натренируешься до одури, что руки ломит. Хотя работка на тот момент была прикольной.
Это как квест, мы едем на определенную точку, ищем короткий маршрут, минуя пробки, затем быстро разгружаемся, как будто на время. Пока водила оформляет приемку, я перекладываю коробки с алкашкой так, чтоб они не рухнули и не побились, затем опять мчим, ищем маршрут, объезжаем пробки.
А когда наши маршруты пролегали привычно и спокойно, я мог сидеть, смотреть в окно, наблюдать за городом и людьми. Они все куда-то спешили — кто на работу, кто с работы, кто по своим делам. И я смотрел на них через стекло японского грузовичка и понимал, что между нами нет отличий. Мы все жрем, срем, пьем, трахаемся, рожаем или не рожаем, потом снова пьем, срем, жрем и трахаемся, затем болеем, покупаем лекарства, ходим по врачам, затем умираем.
Все это просто экзистенциальный усер, что мы должны оставить после себя что-то. Хер! Ничего не остается, поскольку после того, как в твоём кишечнике бактерии, взбунтовавшись и поняв, что тело умерло, начинают захватывать новые жизненные пространства и поедают своего хозяина, в ком жили, твое тело лежит и попердывает избыточными кишечными газами, образованными жизнедеятельностью бактерий. Максимум что от тебя остается — кучка тухлого мяса, и то ненадолго.
Вот такие мысли пришли ко мне в голову в тот момент. Так вот, с помощью такой нехитрой подработки я зарабатывал себе шекели на гулянки, бильярд и чилл с однокурсницами.
А иногда мы с водилой мутили интересную схему по алкашке. Так как бутылки иногда все равно бились, а поставщики закладывали сразу в цену поставки риск на бой товара, у нас была одна схемка.
По сути, когда бутылки бьются, ты должен привезти их обратно и приёмщик должен их посмотреть и принять как бой. А так как ассортимент один и тот же, то мы вымучивали сданные в бой бутылки и иногда брали целые бутылки, а на обратном рейсе закидывали в машину бутылки, припрятанные заранее. Также можно было намочить все это дело одной бутылочкой. Целые забирали себе, а старый бой сдавали по новой.
Таким образом у нас появлялся халявный алкоголь. Поскольку деньги я любил больше, чем алкоголь, то я легко организовал канал сбыта в общаге нашего универа. Благо, желающих прикупить алкоголь да еще и с дисконтом, и с доставкой, было достаточно. Я получал ещё немного монет к заработку. Вот так в моей жизни смешались деньги, вино и мои нулевые в один целый бурлящий коктейль…