Два дня тихо. Никто не приезжает, не уезжает, не болеет.
Занимаемся рутинными делами.
Зизи не даёт мне собрать чемодан.
Она всё время в нём сидит. Спит, играет.
Иногда выбирается наружу и укладывается спать рядом, но обязательно так, чтобы пухлые пушистые ножки обязательно касались любимого чемодана.
Наблюдаю за кошками. Вспоминаю кто и когда у нас появился, как приживался. Два года назад из санатория Митино к нам приехали взрослая кошка, мы её назвали Морошкина Мама, и маленькая девочка Цилечка.
Они не были мамой и дочкой. Но оказавшись в одной клетке с ребёнком, кошка удочерила малышку. Я была рада за обеих.
Вот два года прошло. Цилечка выросла, Морошкина Мама набрала вес, округлилась, глаза у неё больше не грустные. По-моему, она даже помолодела.
И они остались семейкой: спят вместе, играют.
Обе не уехали из ОД, потому что не захотели приручаться, остались дикушками. Но они и у нас абсолютно счастливы.
Моя пробитая губа быстро заживает, но ещё не до конца. Всю твёрдую еду пилю на маленькие кусочки.
— Нам надо это есть?
— Надо, Чуня.
— Можно я не буду?
— Можно.
Так выглядит еда человека с дырявой губой. Зато начала пить чай по человечески, без трубочки.
Хорошие дни. В такие я стараюсь отдохнуть и набраться сил для новых потрясений. В том, что они случаться, я ни минуты не сомневаюсь:).