2.
Обманула бабка Анфису, сказав, что ходила на лесное озеро. Другая, была причина её долгого отсутствия…Анфисе, когда она потеряла сознание, старуха сквозь стиснутые зубы с трудом влила зелье, от которого схватки одна за другой без перерыва начали сотрясать тело внучки, бабка в буквальном смысле выдавила из тела Анфисы ребенка. Девочка родилась на удивление, живой и здоровой. Сейчас старуху успокаивало то, что Анфиса без сознания и не знает, кто родился, живой ли, мертвый ли. «Ну что, правнучка, хочешь жить - живи, только не здесь и не с этой матерью, знай ты ее строптивый характер, возможно когда-нибудь поблагодарила бы меня» - так приговаривая, она укутала девочку в какое-то тряпьё, а сверху в старый полушубок и ушла из дома. Чтобы не обращать на себя внимания, старуха быстро скрылась в лесу. До хутора ей пришлось добираться лесной дорогой, так было ближе. Зимние дни короткие и уже начало быстро смеркаться, мороз крепчал, бабка прибавила шагу: «Не ровен час еще на волков нарвёмся». Нет, не за себя боялась бабка, ребенок был на руках…Из-за кромки леса поднялась круглая луна, ясная и чистая, казалось, перед тем, как выйти на небосклон, она тщательно привела себя в порядок. Снег искрился и сверкал серебристо-матовым светом. Яркие, крупные звезды, перемигиваясь, рассыпались по всему небу, от чего стало светло как днем. Старуху это одновременно и радовало, и угнетало. «Сейчас-то уж точно с пути не собьюсь – светло так, что тень бежит впереди меня, а вот как стать не заметной на хуторе?!» Успокаивало то, что зимой деревня засыпает рано. Мысли бабки переключились на правнучку: «Странно, уже часа три, как родилась, а еще ни разу голоса не подала, жива ли?» - бабка откинула край полушубка и от неожиданности вскрикнула, девочка, не мигая, внимательно смотрела на нее большими, черными глазами, дрожь прошла по всему телу старухи, взгляд ребенка был таким пристальным, что проникал в самое нутро. «Наша порода»- подумала бабка и, поспешно вернула край полушубка обратно. Её стали мучить сомненья, может зря она уносит правнучку: «Эта, пожалуй, будет из всех ведьм, самая сильная, от одного ее взгляда озноб прошибает не простого человека, а меня – «старую ведьму со стажем». Но, мгновенье поколебавшись, она двинулась дальше, на хутор. «Выбор –то не велик, если не я, то Анфиса продаст ребенка не ведомо кому, я хотя бы знаю, куда несу…» Наконец-то, в двух – трех домах, засветились окна хуторян. Бабка уверенно шла по улице, было видно, что она здесь не в первой и знает, куда идёт. Людей на улице не было и это хорошо, лишние свидетели ей ни к чему. Подойдя к нужному дому, она осторожно заглянула в окно, молодая женщина сидела с поникшим лицом и тупо смотрела в пустую кроватку, так и не пригодившуюся ее дочке, умершей вскоре после родов. «Знала я, видела, что твой ребенок не жилец, но сказать об этом не посмела, обвинили бы опять меня во всем, ну ничего, сильно не горюй, будет у тебя дочь, хоть и не родная» - бабка тихонько постучала в раму окна, но женщина, убитая горем, даже головы не подняла, тогда она застучала сильнее, во дворе злобно залаяла собака, бряцая цепью, бросилась к калитке. В комнату вошел рослый молодой мужчина, отодвинул занавеску и на снегу увидал шевелящийся сверток, не одеваясь, быстро выскочил на улицу, осмотрелся кругом – никого, улица пуста. Подняв сверток, он занес его в дом. Когда развернули полушубок и высвободили ребенка из тряпья, увидели, что это девочка, (недавно рожденная, так как пуповина еще немного кровоточила), она сморщила носик, собираясь заплакать. Женщина быстро, укутала её в теплую пеленку и приложила к груди. Девочка, захлебываясь, с жадностью сосала молоко, было видно, что она очень проголодалась. На лице молодой матери впервые появилась улыбка. Она нежно прижимала девочку к себе, по щекам текли слёзы - то были слезы радости. Насытившись, ребенок не по-детски, внимательно посмотрел на свою спасительницу и очень мило улыбнулся маленьким беззубым ртом.
Следующая глава.