1929-й оказался «годом великого перелома» во многих смыслах. В СССР развернулась ожесточенная борьба с последними очагами пока еще легальной оппозиции, заклейменной термином «правый уклон», а на местах началась и стала стремительно набирать обороты массовая чистка, проходившая под лозунгом «Долой чуждых и примазавшихся!».
Быть исключенным из партии значило носить клеймо политически неблагонадежного со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Как правило, осуждению подвергали за «отрыв от партии», «связь с чуждым партии элементом», «моральное разложение», чванство, пьянство и тому подобные грехи. Однако эти обвинения были еще не самыми страшными. Приговором стало бы непролетарское происхождение, особенно если оно было в свое время скрыто.
Нередко тайное становилось явным при помощи «доброжелателей». Так, студент Военно-медицинской академии Пименов вроде бы благополучно преодолевал процедуру чистки, но в последний момент стал жертвой доноса односельчанина-сокурсника, который на собрании заявил, что родители у того вовсе не крестьяне:
«Пименов врет о торговле отца, торговля у него до революции была очень большая, лучшая на всем базаре. А земли у них никогда не было, и крестьянами их назвать нельзя, лавочники они настоящие».
На основании этого доноса Пименова исключили из партии.
В иных случаях внезапная откровенность спасала человека. Так, один из проверяемых, не дожидаясь чистки, сам заявил, что его отец - дворянин. Раскаявшийся отделался выговором и был оставлен в рядах партии.
С 1 июня 1929 года в Ленинграде началась чистка сотрудников государственных учреждений. Здесь уже проверяли всех, не только партийных. Специальные комиссии шерстили всех служащих относительно их социального происхождения, выясняли, как они работают, «не искривляют ли классовую линию», не бюрократы ли они, хорошо ли относятся к нуждам трудящихся.
Подвергнутые чистке делились на три категории. К первой относились злостные враги - те, чья работа «наносит безусловный вред интересам рабочего класса». Их исправление считалось делом абсолютно невозможным. Они подлежали увольнению и теряли право работать на государственной службе. Не получали ни выходного пособия, ни пенсии по соцстраху, ни пособия по безработице. Кроме того, лишались права голоса при выборах в Советы и снимались с военного учета. Иными словами, становились изгоями.
Во вторую группу входили те, кого «вредно оставить на работе в данном учреждении, но кто имеет шанс на исправление в другом месте». И, наконец, в третью зачисляли тех, кого нельзя использовать на ответственных должностях, но можно допустить к технической работе.
Все это происходило под лозунгом: «Генеральной чисткой аппарата обеспечим правильный ход государственной машины!». «Чистильщики» вряд ли предполагали, что довольно скоро сами станут жертвами этого «правильного хода».
По материалам рубрики «Наследие» автора Александра Чепеля.
Самые интересные очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине .
Еще больше интересных фактов из истории, литературы, краеведения, искусства и науки - на сайте Лектория.