Я шла среди кустов, вела Джему за собой. Тело болело от ночи на земле, где я сжималась и пыталась согреться в холодной тьме.
Я хотела есть – я не ела с тех пор, как покинула лагерь вчера, и я была все еще в двух часах от Трех линий. Я заметила пыль у дороги утром со стороны Снейктауна, так что ожидала, что шериф пыталась отыскать меня. Я надеялась, что у нее не было собак, но на всякий случай делала много поворотов, путала след. Я ушла так далеко на юг от дороги, что чуть не добралась до башен из камней, которые поднимались как великаны на горизонте. Трехчасовая езда от Снейктауна стала шестичасовой дорогой по пересеченной местности, но я предпочитала увести преследование на юг, чем к реке. Каньон был хорошо скрытым, но чем меньше людей ходило на север, тем лучше.
Вот только я оказалась далеко от привычной дороги – если бы мы рисовали на песке линии, это была бы технически территория Доба Грязи. Он был больше браконьером, чем бандитом, он не слушался запретов на охоту на бизонов и вилорогов, которых тут было меньше, чем в прериях, но мы не раз пересекались. Когда я собиралась отправить к семье в Каллаисе Битти и Арану, у нас была борьба с Добом за доступ к дороге. Мы прогнали его, хотя у Битти была сломана ладонь, и с тех пор Доб держался свой стороны каменных башен. Но я была настороже. Я не любила столкновения. Я устала, у меня не было огромных бицепсов Битти или двух ножей Араны, меня не прикрывал арбалет Розы.
Крыс ушел не так давно в сторону ивы, наверное, искал белок. Копыта Джемы стучали по каменистой дороге, и я отвлеклась на мысли, смогу ли развернуться на север, но тут обогнула камни и наткнулась на вооруженное ограбление в процессе.
Проклятье, там был Доб Грязь, словно его вызвали мои мысли, хотя союзников у него стало меньше – только два крупных бандита помогали ему, третья каталась по земле, прижав ладони к окровавленному лицу. Посреди них стояла крепкая женщина с полоской синей ткани на глазу – моквайка из магазина Патцо, которая спорила о почте. Она смотрела на трех бандитов, уверенно сжимая широкий меч, но она хромала из-за лодыжки, пятилась к можжевельнику. Сумки с седла валялись на земле, пергамент и посылки валялись на камнях. Лошади не было видно.
Все замерли и смотрели на меня, кроме женщины на земле, держащейся за лицо.
- Солнечный щит, - сказал удивленно Доб, приподняв брови.
Жертва не растерялась и использовала отвлечение, чтобы напасть на Доба. Он пришел в себя на миг позже, медленно взмахнул старой мотыгой и получив удар вскользь по его предплечью. Еще двое колебались, желая напасть, но и не зная, что я задумала.
Но у меня не было плана. Хотя мне не нравился расклад тут. Я могла помочь Добу, надеясь на долю от награбленного, но он мог вспомнить ссору из-за дороги и напасть на меня, как только закончит с жертвой. И я не любила убивать невинных путников. Я забирала их вещи, но не пыталась губить жизни или душить кого-то там, где их и так могла убить засуха.
Да, карета старика. Он был у Снейктауна и явно вернулся, да?
Я вспомнила свое лицо на плакате, не дожидаясь вытащила меч из-под седла. Я могла убежать, но если Доб убьет эту женщину в той стороне, куда я убежала из Снейктауна, преступление повесят на меня, а потом они вычеркнут часть, что я нужна им только живой. Я направила Джему вперед.
- Эй, Грязь! Тебе не нужно охотиться на бизонов?
Один из дружков Доба стал биться с путницей, но третий повернулся ко мне, пока я неслась к ним. В одной руке у него была грозная коса, и он направил ее к плечу Джемы, но я направила щит вперед. Солнце ударило его по глазам, и он тряхнул головой. Этого хватило, я вскинула ногу и попала ему по челюсти. Полетел зуб, и он повернулся и упал.
Я убедилась, что Джема наступила на него, он кричал и ругался на земле, а потом я напала на второго бандита. Он был с цепью – они ограбили лагерь рабочих ради оружия? Он был со стороны моей руки с мечом, и я повернула клинок, готовясь отбить удар тяжелых металлических звеньев. Но он повернул цепь к носу Джемы. Она вскинула голову и снова шагнула по бандиту с косой, но я чуть не упала. Я крепче сжала поводья, взмахнула мечом и отбила удар ножом. Он целился в бок Джемы, и я направила всю силу в неловкий удар рукоятью. Я попала по его черепу, и он выронил цепь и нож, схватился за лоб.
- Стойте! Моссет, стой, - Доб вскинул руки, мотыга свисала с запястья. Он посмотрел на стонущих товарищей, а потом на меня. – Ты сошла с дороги, Солнышко.
- А ты осмелел, Грязь, - я поправила щит, чтобы использовать солнце. – Бизоны слишком умны для тебя? Решил топтать одиноких путников?
- Я хотя бы не утроил цену за свою голову, - он потрогал порез на предплечье. – Слышал, ты напала на декана из университета, и теперь твое лицо на плакатах вдоль дороги. Потому ты здесь? Шериф за тобой гонится?
Я не знала, что такое декан, но мне повезло, что старик оказался важным.
- Цена на мою голову была уже три года, и они все еще не поймали меня, - сказала я. Справа бандит по имени Моссет поправил хватку на цепи, звенья звякнули. Я прислонила клинок к его шее. Он застыл, хмурясь. На его лбу была шишка размером с яйцо.
Доб фыркнул.
- Это вопрос времени, Солнышко, а потом ты уже не будешь царствовать на дороге. Идемте, Моссет, Берта… Гун, хватит кататься под лошадью.
- Она выбила мне вуб! – проскулил Гун.
- Немного еще осталось. Идем, - Доб кивнул на одноглазую путницу. – Вам повезло.
Женщина не ответила, хмуро смотрела на них, пока они поднимались и уходили в заросли.
Я скрипнула зубами, глядя им вслед. Я смотрела, пока они не пропали, не блефуя, а потом повернулась к путнице. Она с опаской собирала вещи в сумки, сжимая в кулаке меч. Она посмотрела на меня, я спустилась с седла Джемы.
- Зачем вы тут едете? – спросила я.
Она не ответила, потянулась к мешку кукурузы, который мог треснуть по шву.
- Помочь? – спросила я. – Я не против помочь в обмен на еду.
«И я вас только что спасла», - но я решила не добавлять это.
Она хмыкнула, но я не знала, с согласием или нет. Я опустилась на колени и потянулась к стопке пустого пергамента, рассыпавшегося по земле, многие листья были в крови – наверное, Гуна. Я не успела коснуться бумаги, она ударила по моей ладони плоской стороной меча.
Я отдернула руку.
- Эй!
- Niq-otilai.
Моквайский. Да, я забыла. Я плохо его знала. Не использовала с шахт.
- Еще раз? – спросила я, звуча с акцентом. – Медленно?
- Я сказала, уходи, - повторила она.
Я нахмурилась, но не знала язык так, чтобы парировать или предложить благодарность. Я слышала вдали вопль Крыса, похожий на койота, наверное, на лошадь без всадника.
- Вы на лошади, да? – сухо спросила я на неровном моквайском, глядя на мешок припасов еды. – Если я верну вашу лошадь, поделитесь едой?
Она фыркнула.
- Нет. Уходи.
- Я могу вас ограбить, - угроза звучала жалко с моей ломаной речью. Она фыркнула. Я бы тоже фыркнула.
- Я бьюсь лучше группы неизвестно кого. Уходи.
- Ладно, - я слишком устала и проголодалась, чтобы биться на мечах. Я уперлась ладонями в колени, чтобы встать, но тут она резко потянулась к моему рукаву. Она задрала его, и стало видно татуировку меча и старое круглое клеймо. Ее лицо помрачнело, словно от грозы, которая была вчера.
Она отпустила мой рукав, словно он был ядовитый, отпрянула и направила меч к моему лицу. Я все еще была на корточках, и если бы она не закричала в гневе, она попала бы мне между глаз. Но ее рев испугал меня, и я подняла щит перед лицом, закрываясь от удара.
- Эй! – закричала я, пытаясь подняться. – Что такое с…
Она снова замахнулась, и в этот раз я остановила ее меч своим, пытаясь выбить оружие из ее руки. Но, когда я сжала ее запястье, я ощутила сильный запах от ее одежды. Запах гуано.
Воспоминания хлынули в мою голову.
Облака черных маленьких тел лились из трещин в камнях, вопя, их крики не заглушали стоны боли, скрежет пилы. Запах аммиака смешивался с густым запахом крови и пота.
Я вдохнула от ярких картинок и звуков, вызванных жутким запахом. Я отпустила ее запястье и отпрянула, наши мечи разделились с металлическим звоном.
- Утцибор? – сказала я, не подумав.
Она скрипнула зубами и подняла меч, но я не ждала ее удара. Я сунула ногу в стремя Джемы, шлепнула ее по крупу, еще не перекинув другую ногу. Она бросилась вперед, копыта стучали, заглушая ругательства моквайки. Я оглянулась – женщина кричала, потрясая кулаком.
Я не хотела думать, почему. Может, она узнала мои татуировки и поняла, кто я, но я могла думать только о жутких воспоминаниях от того запаха. Меня мутило от страха. Я повернулась и погнала Джему быстрее. Мы вырвались из зарослей на равнины с полынью.
Крыс прыгал вокруг серо-коричневого мула, его поводья свободно свисали. Я подумывала прогнать мула подальше или забрать с собой, чтобы женщина не последовала за мной, но меня охватило отчаянное желание убежать подальше от того запаха и воспоминаний, которые он вызывал. Я свистнула Крысу и направила Джему на север к дороге.
Утцибор. Ничего хорошего там не происходило. Ничего, ничего, ничего.
Я просто хотела вернуться домой.