Цикл рассказов под общим названием "Про цыган, сома и корову без молока" включает в себя дюжину рассказов в жанре юмористической деревенской прозы и является логическим, а также хронологическим продолжением цикла рассказов "Про баню, чужую жену и ботинки" (ссылка на произведение Про баню чужую жену и ботинки)
Корова без молока (Глава 1)
В предвкушении приятного вечера, Витюша уже поднял из погреба банку соленых огурцов, и поставил на стол дубовую шкатулку с хрустальным стаканом внутри.
Вещь это была несомненно красивая - единственная в своем роде, а потому ценилась им более остальных. Стакан достался ему от родителя. Еще в раннем детстве он положил на него глаз, и за это не раз и не два получал сильные затрещины от отца, когда пытался даже приблизиться к заветной шкатулке.
Прошлой зимой отца не стало. Но с той поры шкатулка так ни разу и не открывалась. Поначалу, Витя думал, что достанет стакан по какому-нибудь важному случаю и произнесет красивый тост за родителя. Однако время шло, а стакан так и лежал в шкатулке - то ли не находилось достойного повода, то ли достойных слов.
Сегодня – напротив, повод был! И повод этот был - день рождения родителя. И хоть раньше он никогда его не праздновал, именно сегодня он решил, что должен. На прошлой неделе ему самому исполнилось порядочно лет, и всерьез задумался о грядущем.
Грядущее не то чтобы пугало его, скорее заставляло задуматься – что успел, чего достиг, а самое главное – чего не достиг. Отец был великий человек. Ему даже немцев повидать довелось - в 13 лет через щель в деревянном полу, а в 15 через прицел трехлинейки.
Внезапно его глубокие раздумья прервал голос жены.
- Витюша, Наша Марта опять без молока пришла, иди-ка погляди! – обратилась к мужу Маришка.
- Да чтоб вас! – прошептал Витюша, - ну ведь не дадут отдохнуть по-человечески.
- Ви-и-тя? – звала жена настойчиво.
- Да тут я, тут, - отозвался Виктор, выходя во двор.
- Корову погляди! – поставила задачу супруга.
- А куда поглядеть-то? В глаза ее грустные что ли? Или может быть под хвост заглянуть? – не скрывая своего негодования, уставился он на супругу.
- А что, мысль хорошая, - улыбнулась жена, - ты, Витя, погляди, может и увидишь чего.
- Я же не ветеринар, что я там увижу?
- Ситуацию!
- Это какую еще ситуацию?
- Нашу с тобой ситуацию! Молока нет – сметаны нет, творога нет, сыра нет! Понятно изъясняюсь?
- Да что уж тут не понятного?! Понятно. Только не охота что-то совсем.
- У всех мужья как мужья, и только мне лентяй достался, - рассердилась обычно тихая Маришка. – Ты бригадир или где? Вот пойди и разберись.
- Да? Это как интересно мне с ней разбираться прикажешь? – начал сердиться Виктор.
- Не знаю, придумаешь что-нибудь, - не сдавалась Мариша.
- Нет, а правда, вот что мне сделать? Допросить ее куда она молоко сливает? Или может быть устроить товарищеский суд в сарае?
- А, ты попробуй, может поможет! – посоветовала Мариша и скрылась в доме.
- Тоже мне советчица! – бурчал Виктор, направляясь в сарай.
В сарае коровы не оказалось, и Витя, пользуясь случаем решил проведать баранов. Вот они – кучерявые стоят, молча слушают его дыхание.
- Эх, сколько же вас здесь, - вздохнул он, - А и правда, сколько? – задумался он.
От нечего делать, он принялся пересчитывать баранов. Как известно, дело это неблагодарное, ибо бараны начинают шарахаться при малейшем прикосновении.
Насчитав наконец шестнадцать, Виктор успокоился:
- Все на месте – это хорошо, это порядок.
Вдруг, он призадумался и начал тихо беседовать сам с собой:
- Шестнадцать – это много или мало? Вот мне уже сорок, а у меня всего шестнадцать баранов. А ведь у горцев бараны сотнями пасутся. А живут горцы по сто лет. Сто баранов - сто лет. По барану на год получается. А мне уже сорок, и всего шестнадцать. Как-то мало. Что я не мог по барану в год прирост сделать? - Да мог, конечно. А почему не сделал? - Не положено! Коллектив не поймет, разговоры начнутся - Мол куда ему столько баранов, когда стране мясо нужно?! А и правда, куда мне сорок баранов. Вот что я с ними делать буду? На мясо сдавать? - Так мне их не прокормить. Это же сколько шерсти? - Стричь – руки устанут. В общем, ну их этих горцев, пусть сами возятся, если у них время есть, а мне некогда. У меня бригада – двадцать четыре человека, между прочим! - Двадцать три барана и один козел, если разобраться, - ухмыльнулся своей же шутке Витя.
- Хм, шестнадцать дома, плюс еще двадцать четыре на работе – это же сорок получается. Сошлась математика! – обрадовался Виктор. – А ведь выходит мы не хуже горцев!
С этими мыслями бригадир направился во двор через заднюю дверь. Во дворе коровы тоже не было. Лишь оглядевшись по сторонам, он заприметил похожий силуэт на улице - возле колодца.
- Не иначе, как Марта пить захотела, а в корыте пусто было, вот она к колодцу и направилась, ведь у него всегда лужа, - рассуждал Виктор.
Заходящее солнце слепило, глаза непроизвольно щурились, а картинка была нечеткой. Шагов с десяти он разглядел Марту, и на радостях, что есть силы крикнул:
- Ну, здорово корова!
- Да чтоб тебя волки съели, - тут же прилетело ему в ответ!
От неожиданности Виктор отпрянул в сторону.
- Ни стыда у тебя ни совести! И как у тебя язык повернулся, мерзкий ты пакостник? А еще бригадир! Позор, какой позор! Столько лет, а все зря. Я твоей матери все выскажу. Вот прямо сейчас к ней пойду. Интересно, какого ей на старости лет будет знать, что сын у нее грубиян?
- Теть Шур, ты что ли? – узнал голос бывшей учительницы Виктор.
- Кому Теть-Шур, а кому Александра Ильинична! – не унималась женщина.
- Простите, Александра Ильинична, я вас не видел. Солнце слепит прямо в глаза. А что до коровы, так это же я к нашей Марте обращался, - принялся объясниться Витек подражая голосу нашкодившего школьника.
- Да? И давно это ты с коровами разговаривать начал? – немного успокоилась тетя Шура.
- А чего вы удивляетесь? Она у нас умная, все понимает.
- Была бы умной, молоко бы домой носила… - не удержалась пенсионерка.
- А ты откуда знаешь? – насторожился Виктор.
- А чего тут знать-то, все знают, и я знаю. Не у тебя же одного надои упали.
- А у кого еще? – удивился Виктор.
- Закировы, Ушаковы, Ахмадеевы – да все, кто за речкой живет, без молока сидят.
- Во как! Ну прямо диверсия какая-то. А куда же молоко девается?
- А я по чем знаю? Может сом выпивает, а может цыгане.
- Да не бреши, какой еще сом, откуда цыгане? Теть-Шур, ты, о чем вообще? Бред какой-то.
- Ах вот значит, как ты заговорил? Знаешь, что, бригадир, ты так со своей бригадой будешь в поле разговаривать, а со мной не смей. Не для того я тебя десять лет русскому языку учила, чтобы ты меня оскорблял прилюдно! Ну, будь здоров! – женщина легко подняла два ведра с водой, и зашагала к своему дому.
Витя долго провожал ее виноватым взглядом, не понимая, чему верить и что делать дальше. За советом он решил обратиться к другу детства, который внезапно уехал из города и вернулся в деревню. Друга детства звали Пашей. Полгода назад он поселился на соседней улице в доме красавицы Анфисы и теперь с удовольствием пожинал все радости сельской жизни.