"Святой Пётр" 21 / начало
1901 год
— Можно я буду называть тебя Еленой? — ласково спросил Михаил.
— Нельзя, — пропела черноволосая девушка, как-то злобно сверкая глазами.
— Ух, какая ты, — прошептал Михаил, — иногда мне кажется, что у тебя глаза как у ястреба. Заметил давно, что если тебе что-то не нравится, так глаза сверкают тотчас.
— Так имя моё зачем коверкать? Если ты меня по иному назовёшь, я и буду иная. Не такая, какой ты привык видеть меня. Вот и сверкают глаза. Назвали меня Веленой, будь добр уважать моё имя.
— Я уважаю, — Михаил, кажется, обиделся. — Просто захотелось как-то порадовать тебя.
— Так вот и радуй не коверканьем имени, а делами. И вообще, некогда мне тут с тобой разговаривать. Матушка вернётся, прознает опять, что мы с тобой тут сидим, и накажет меня. И что ты тогда делать будешь? Как прошлый раз полезешь ко мне в окно? А если бабушка будет дома? Она же всё через стены чувствует. Дух твой будет ей мешать, она и зайдёт.
— А пусть бабушка тебе судьбу предскажет, — воодушевлённо произнёс Михаил.
— Не хочу я, вот приходят к ней, спрашивают про судьбу. А потом что? Жить становится неинтересно. Это как же ты так будешь знать, что будет завтра. А если плохое что-то? Ты и изменить не сможешь, и ждать этого ещё будешь… Нельзя так, Миша.
— Так почему тогда бабушка твоя этим занимается? — заинтересовался Михаил.
— Так ей это необходимо. Иначе она не сможет спокойно жить. Дар, данный ей, нужно как-то отрабатывать. Вот она и помогает людям таким способом. Одних лечит, других калечит. И все у неё как-то через одного. Капля зла тотчас поглощает каплю добра. Если кому-то хорошо, другим плохо. Бабушка всё понимает, но сделать не может ничего.
Михаил уже сто раз слышал эти слова от Велены, но раз за разом спрашивал, как будто не запомнил. У него внутри от любопытства всё переворачивалось. Он много раз хотел встретиться с бабушкой Велены, желал на какие-нибудь чудеса посмотреть. Но Велена строго настрого запретила ему соваться в их дом.
— Сижу тут с тобой, слушаю одно и то же. Не надоело? — Велена мечтательно растянулась на траве. — Хорошо-то как… Я так и чувствую, как роса сама в меня входит.
— Покажи, — Михаил приблизился к девушке. — Она села, вытянув ноги.
—Ну смотри, — загадочно произнесла Велена.
Она взяла листочек с капелькой росы, поднесла его к запястью, аккуратно смахнула росинку на свою кожу. Маленькая капелька впиталась мгновенно.
Михаил смотрел на это с любопытством. Потом тоже оторвал листочек и смахнул на своё запястье. Капля так и осталась на него на руке.
— Вот это да, — воскликнул он. — Если отец узнает, что я встречаюсь с ведьмой, убьёт меня при первой возможности.
—А ведьмы как будто не люди, — Велена встала на ноги и быстрыми шагами пошла в сторону дома.
Михаил побежал за ней.
— Ну не обижайся, прошу, я не хотел. Ты же знаешь, как мне интересно. Но я за свою жизнь тоже боюсь.
— Твоя жизнь — это твоя жизнь, а моя — это моя. Не быть нам вместе, Миша. Разные мы. Не балует нас с тобой судьба. Ох, не балует. Я давно знаю, как всё будет. И бесполезно говорить тебе, чтобы ты не ходил за мной.
— Опять ты своими загадками, ну и иди домой. Не приду больше к тебе, — выкрикнул девушке вслед Михаил.
А сам подождал, пока Велена скроется во дворе, потом обошёл её двор с обратной стороны, перелез через забор. Осторожно пробрался сквозь заросли шиповника. Искололся весь. Облизал несколько царапин.
Задний двор дома, в котором жила Велена с матерью и бабкой был весь в шиповнике. Кусты были высокими и доходили до верхней части низенького окна. За этим окном была комната Велены.
Кустарники никто не обрабатывал. Они росли и росли себе, защищали дом от нежеланных гостей. В начале июня это непроходимое поле начинало цвести.
Все почему-то сторонились этого. Красные и жёлтые цветки устилались ковром. И многим казалось, что красное – это капельки крови тех людей, которых погубило колдовство Велениной бабки. А жёлтые — радость спасённых.
Но Михаила это не останавливало. Он подходил к изгороди и мог часами смотреть на эту красоту.
Как его тянуло к черноглазой Велене! Каким бы ни был у неё взгляд, ему всё в ней нравилось. От нежности в её глазах мурашки по его телу бегали. От ястребиного взгляда холодок по телу пробегал. Но после этого холодка опять мурашки.
Михаил, как мог, боролся с собой. А сегодня так сильно зацепили его слова Велены о том, что не быть им вместе! Никогда она раньше так не говорила.
Тревожно стало Михаилу, он зарылся в куст шиповника под окном Велены и стал ждать ночи.
Когда стемнело слегка приподнял голову и начал смотреть, что происходит в комнате, ждал, когда девушка зажжёт лампу.
Изредка подбрёхивали собаки. Ничего не подозревающая Велена поставила на окно лампу и начала раздеваться.
Михаил подсматривал до тех пор, пока девушка не ложилась спать. Потом выбирался из зарослей и шёл домой. А дома молился, чтобы Бог простил его за все грехи.
О том, что Велена нравится Михаилу знала только мать. И она тоже всячески скрывала это от отца, известного на несколько сёл священника.
Продолжение тут