Начало книги.
В первый рабочий день нас послали сбивать деревянный короб маслопровода дизельной электростанции.
В процессе работы мне пришлось залезать под дизельную электростанцию в свайный фундамент. Там под зданием между свай был ледяной каток, не смотря на жаркую погоду на улице. Сваи фундамента торчали из белого льда.
Так же пришлось спускаться в подвал электростанции. Там весь пол был покрыт копошащимися темно рыжими тараканами. Такого количества тараканов я не видел больше никогда. Тараканы там питались машинным маслом, капавшим с дизельных двигателей и генераторов.
Был солнечный теплый день. Таджики работали в своей старой зимней форме, а нам было не во что переодеться. Мы сняли кители и работали в майках.
Конечно, мы испачкались, а постираться до отбоя не сориентировались где и как. Постирать возможность была, а вот где высушить. Это была проблема. К двум утюгам стояла большая очередь из сослуживцев.
После команды "отбой", когда я снял китель, мою грязную майку заметил замполит. Он меня тут же подозвал к себе в дежурку и отчитал за грязную майку. Мне было очень стыдно, но я не знал выхода из ситуации.
В ответ я вывалил на него ворох своих мелких проблем, тогда казавшихся мне не разрешимыми. Я ему честно ответил - что на дизельной электростанции не выдали спецодежду. Что в казарме на 139 человек личного состава всего два утюга и этого хватает только на то чтобы только просушить всем подворотничок после стирки. Что большую часть времени после ужина и до отбоя занимает вечерняя поверка и обязательный просмотр программы «Время». Что в роте нас встретили повальным воровством личных вещей. Что у меня украли мои лекарства. Пусть наведет порядок со стороны руководства, а потом предъявляет претензии мне как солдату.
Замполит обещал разобраться со специальной одеждой для работ, но выполнения его обещания пришлось ждать почти целый год. Единственный его совет, чем он смог мне помочь, он рассказал о потайном кармашке на брюках для переноски лекарств. В этом кармашке над ширинкой можно было безопасно носить стеклянную пробирку с нитроглицерином.
Он считал, что сами солдаты способны выявить вора и наказать его. Но я понимал, что поймать и наказать воров, которые составляют треть численности роты невозможно.
Со следующего дня мы стали ходить на работу. После завтрака вся рота выстраивалась перед бараком казармы на развод по работам. На этом построении делались все объявления, информировался личный состав о наказаниях и поощрениях, о назначении в наряды.
После развода по работам все строились по отделениям и шли на место выполнения работ. Командир отделения должен был иметь пропуск и должен был сопроводить всех солдат своего отделения по месту работы. Но, это должно было быть в идеале. Обычно пропусков никому не давали все разбредались по 1-3 человека по объектам, расположенным по всему посёлку. Получалось так, что пока солдат идёт до своего объекта он в самоволке. И таких самоволок минимум четыре в день. Утром после развода до работы первая самоволка. Перед обедом с работы до казармы роты вторая самоволка. После обеда от казармы роты до работы третья самоволка. Вечером перед ужином от работы до казармы роты четвёртая самоволка. И в любой момент может тебя задержать патруль.
Майку я постирал уже на следующий день. Утром следующего дня я узнал, что на дизельной электростанции есть туалет и душ на втором этаже. Там рядом с душем была раковина с горячей и холодной водой. Горячая вода была с системы охлаждения дизельных двигателей. В помещении электростанции, где стояли работающие дизеля, было жарко. Температура там была около 50 градусов жары и очень сухой воздух. Вход на второй этаж был по металлическому трапу из зала с дизелями и генераторами под самым потолком. Там была крошечная площадка с перилами. Поднявшись туда человек, оказывался в самом жарком месте электростанции. Моя майка там просохла за несколько минут, без всякого утюга на перилах площадки у входа на второй этаж.
В ряды Вооружённых Сил СССР нас зачислили после принятия присяги приказом от 30 июня 1988 года. Это было, через два дня после начала нашей работы на дизельной электростанции. Вот с этого момента начался официальный отсчет моей службы. Моё увольнение было запланировано на первую неделю июля 1990 года.
Майор, привёзший нас в эту часть, был командиром роты до нашей присяги, а после он ушел в отставку на пенсию. Он быстро уехал из Тикси.
Поставить лайк, подписаться или оставить комментарий - дело добровольное.
Оглавление