Отто Фишеру шел 102-й год, жил он в городе Копейске Челябинской области и целыми днями сидел в кресле, дремал и смотрел на остановившиеся часы. Они висели на стене тесной комнаты, а под ними, на тумбочке, стоял старый, едва живой телевизор. Отто Фишер зачем-то включал его и изредка следил за тем, как весло пляшут помехи: то на часы глянет, то на помехи. Все ждал чего-то.
Мы тогда работали в корпункте одного федерального сайта и случайно прочитали о Фишере в газете "Копейский рабочий". Это была маленькая заметка, мол, старейший житель города отметил 101 год, он бодр, весел и умирать не спешит. А помимо этого — небольшая биографическая справка. Родился Фишер в Москве в 1913 году, жил-поживал простым парнем, трудился где-то на заводе, болел за "Спартак", а когда началась война, отправился на фронт, но на полпути в учебку его перехватили чекисты и как потомственного немца делегировала на коммунистические стройки Урала. Там, он собственно, и прожил всю оставшуюся жизнь. Трудился завхозом на строгой зоне.
50 лет подряд, возвращаясь домой со смены, Отто Фишер ужинал и рассматривал в окно стену колонии. Она чуть ли не упиралась в двухэтажный барак, где в квартире на втором этаже обитало семейство Фишеров. Ребенок, вышедший из подъезда, может допрыгнуть до этой стены в три прыжка. Выпрыгнул — и уже через мгновение малюешь непотребства огрызком мела. Вся стена ИК была исписана нехитрыми АУЕшными истинами. В общем, атмосфера мало располагала к долголетию: урки, конвоиры, стена зоны из окна спальни, а вокруг угольные копи, шахтеры с черной пылью, въевшейся в кожу настолько, что не отмыть её, не оттереть.
Очень часто такая унылая безнадега топит людей в стакане, но Отто Константинович особо не рефлексировал (даром, что немец) и пережил всю свою семью, включая сына. К 2015-му году в его квартиру наведывалась лишь соседка и изредка — соцработники. Однажды наведались и мы.
Мы решили, что поскольку старичок болел за "Спартак", то , должно быть, он — самый старый болельщик "Спартака". Чем не новость? Чтобы поговорить с Фишером о "Красно-белых" отправились в Копейск. Звонка дедушка, разумеется, не услышал, поэтому в квартиру нас провела соседка, у нее имелся ключ. Фишер, похожий на лешего — обросший бородой, с кустистыми седыми бровями — сидел в кресле, смотрел на часы, (много лет они всегда показывали полтретьего), и очень долго соображал, чего мы от него хотим. Однако, все-таки понял и начал громко вспоминать о временах, когда "Спартак" назывался "Пищевик", а он жил в Москве рядом со стадионом, где играли футболисты. Сбивчиво рассказывал, как хотел пойти на войну, как не пошел и вместо этого попал на зону завхозом. В общем, материал мы отправили в Москву, его опубликовали и уже на следующий день нам позвонили из пресс-службы "Спартака" со словами: "Фишера надо срочно в Москву! На матч!".
Так началась жизнь Отто Фишера в качестве самого старого болельщика "Спартака". Он сидел себе в кресле, смотрел на остановившиеся часы и ждал, когда за ним придет смерть, а вместо нее неожиданно пришла слава. В Москву старичок, действительно, полетел, ему в помощь соседка делегировала мужа-сопровождающего. Гостей встретили, поселили в гостинице и обращались с ними с сакральным трепетом. Фанаты вообще трепетно относятся к символам клуба, а тут — самый старый болельщик! На матче "Спартака" и московского "Динамо" Отто Фишер под рев трибун вышел на пустое поле и символически ударил по мячу. Выглядело это, действительно, эффектно: Фишер в фанатской розе и моднейшей пыжиковой шапке медленно идет по зеленой траве, робко пинает мячик, трибуны с тысячами людей взрываются канонадой.
Потом старичок еще несколько раз летал в Москву на разные телешоу, его везде приглашали и буквально носили на руках. Он приободрился и даже, кажется, завел остановившиеся часы. Где-то через месяц после своего первого вояжа в столицу, (Фишер, кстати, там оказался впервые с 1941-го года) в родном Копейска дедушку обокрали. Схема классическая: какие-то люди пришли якобы из собеса, говорят —покажите ваше пенсионное, один заговаривает зубы, второй роется в шкафу, откуда дед минутой ранее доставал документы. Старики, как правило, хранят деньги на смерть вместе с остальными документами, этим и пользуются мошенники. На похороны самый старый болельщик "Спартака" накопил неожиданно много — тысяч 600. Когда о краже узнали "Красно-белые", то за двое суток с миру по нитке набрали ему нужную сумму. И опять о Фишере все говорили и говорили, он ходил улыбался и цвел. Кажется, что за специфическое бытие тюремного завхоза жизнь решила сделать "босяцкий подгон" старому немцу и уместила колоссальный набор впечатлений всего в полгода. Утрамбовала их в небольшую, но очень плотную кучу.
Весной Фишер вдруг стал неожиданно знаменит, а уже осенью он умер. Споткнулся, сломал руку, занес инфекцию и через пару недель погиб от инсульта. Вот такая странная история получилась. Жил себе старый немец — тюремный завхоз — сто лет жил, на часы смотрел, смерти ждал, а умер самым старым фанатом "Спартака". Такое, пожалуй, только в России и может случиться, в стране чудес.
