Когда-то они были очень веселой компанией девчонок, подружились еще на первом курсе экономического факультета. Аня, Алина, Айгуль и Алла. Да, все красотки, все на «А». Так себя и называли – «Команда А».
Были нулевые, открывались клубы и рестораны, бурлила сладкая жизнь, краткая эпоха гламура.
«Мы же всегда будем вместе?» – спросила как-то Алла, когда они на рассвете выходили из клуба.
«Да! Ничто не разлучит нас!» – ответила Айгуль.
«Мы самые лучшие девчонки в мире!» – засмеялась Алина.
Только Аня промолчала. Аня была чуть мудрее, нежели остальные.
А потом начались замужества. Айгуль вышла за айтишника, Алина – за дизайнера, Аня – за ресторатора. Алла вышла за Борю. Чем занимался Боря – она не могла объяснить. «Да крутит дела какие-то», – говорила она подругам.
Вскоре Айгуль родила, Алина тоже, и сразу двойню, Аня развелась. Алла же переехала на Рублевку. «Борька чего-то намутил, – усмехалась Алла. – Приезжайте, дом покажу!»
Конечно, все приехали. Дом был трехэтажный, целый особняк. Трех подруг встретил хмурый тип с рацией: «Вас ждут?».
«Еще как!» – ответила Айгуль.
Но выяснилось, что Аллы нет. Позвонили ей.
«Ой, блин, девочки! – воскликнула Алла. – Я забыла… Я на массаже… Ну подождите часок, вас пустят в дом».
Аня сказала подругам: «Слушайте, это некрасиво. Давайте уедем?»
Аня была чуть мудрее, чем остальные. Но Айгуль с Алиной сказали: «Не! Очень хочется дом посмотреть».
Алла приехала, но спустя два часа. Произнесла: «Не скучали? Ну хорошо! А наш винный погреб видели? Нет? Ну что вы! Пойдем!»
Прошло года три. Команда встречалась реже и реже. Верней, так. Аня, Айгуль, Алина встречались, а вот Алла всегда была занята. То есть в отличие от трех подруг она совсем не работала и детей у нее не было. Но была занята. «Ой, девочки, я сейчас с Борей в Лондоне!» или «Ой, девочки, я не смогу вечером, буду выбирать нам участок для гольфа, Боря никак без меня».
Трое подруг, которым не так повезло в жизни, чувствовали: они для Аллы лишние, обуза из прошлого. И умница Аня как-то сказала: «Давайте не будем ее звать больше? Зачем?»
Двое остальных согласились.
Аллу они видели иногда. Но в светской хронике глянцевых журналов или в телесюжетах про открытие кинофестиваля в Москве. Алла двигалась по красной дорожке в розовом платье со шлейфом, рассылала воздушные поцелуи. Титры гласили: «Алла Курбатова, меценат».
(Фамилию я, конечно, изменил. Но Аллу знаю лично, еще со времен работы в глянце.)
Все эти светские выходки Аллы, ее барство и самолюбование, конечно, не радовали бывших подруг. Они их бесили. Все трое уже ненавидели Аллу. Которая вообще была самой глупой из всех них. То есть они и раньше знали, что Алла глуповата, но будто не замечали этого. Старались не замечать. Теперь же, завидев ее очередную фотку, Айгуль говорила прямо и злобно: «Дура тупая».
Да, быть может, и женская зависть, конечно. И было отчего. Айгуль жила на окраине в хрущобе, муж полюбил выпивать. Алина терпела измены мужа ради детей и ругалась со свекровью из-за ветхой дачи. Аня вообще развелась уже второй раз.
Прошло еще лет пять.
Однажды Алла вдруг позвонила. Всем троим.
«У меня же 15 мая день рождения, вы не забыли? Ну отмечать я буду со своими. А вот на следующий день очень вас жду, будет сюрприз».
Трое посовещались и решили приехать. Любопытно же, что за сюрприз.
Алла встретила подруг милостиво: «Сколько мы не виделись? Года два? Ну ладно, проходите вон туда».
«Вон туда» оказалось большой розовой комнатой, заставленной рейлами с вещами и коробками с обувью.
«Девочки! – сказала Алла. – Я же благотворитель. И решила в честь дня рождения свои вещи раздать. Которые уже не ношу. Все почти новое, платья я больше двух раз не надеваю… А некоторые туфли вообще не носила. Выбирайте! Вас я позвала как лучших подруг – самыми первыми».
Айгуль, Алина и Аня растерялись. В них боролись два чувства – унижения от бывшей подруги и жажды новых вещей. Да еще каких вещей – сплошь «гуччи» с «дольчегаббаной».
Было еще третье чувство – ненависть к этой «благотворительнице».
Но победила, конечно же, жажда.
«Будем практичными», – усмехнулась Айгуль. И взяла коробку с отличными туфлями.
…С тех пор это стало «доброй традицией», как называет Алла раздачу. Каждый год, в мае, трое несчастных подруг тащатся на Рублевку, в шикарный дом Аллы. И разбирают ее модные шмотки.
Да, они ее ненавидят. Ругают и проклинают. Но каждый год приезжают.
«В конце концов, это как плата за нашу юность и глупые наши мечты», – сказала однажды Аня, вывозя целых шесть платьев, три пары туфель и даже одну милую шубку из розовой норки.
Аня всегда была чуть мудрее, нежели остальные.
Алексей БЕЛЯКОВ