Я плыла и плыла в молочно-белом сиянии. Где-то за этой мерцающей пеленой, проносились неясные скользящие тени и звуки. Но, они не касались меня. Во мне звучала Божественная музыка. Я отдалась этим чарующим звукам. Вот-вот, отдернется эта сказочная дрожащая кисея, и я увижу мир, полный сияния, любви и счастья... Еще мгновение, и... Поднявшийся резкий вихрь, возникший ниоткуда, стал увлекать меня прочь из края этого блаженства, вниз, вниз, вниз.... Все во мне противилось этому стремительному падению. НЕЕЕЕТ!!!!! Громкий протестующий крик вырвался из моей груди, переходя в слабый протяжный стон.
Я услышала звук потрескивающего на смолистых дровах огня. Неясный шепот, и на мой лоб легла чья-то прохладная рука. С великим трудом открыла глаза. Попыталась повернуть голову. Даже эта слабая попытка движения, вызвала резкую боль в правом боку, которая окончательно привела меня в чувство. Надо мной склонился седой старик. Голубые, чуть выцветшие глаза смотрели на меня внимательно и строго. Я попыталась разлепить запекшиеся губы, но не смогла. Старик приложил к моим губам смоченную в каком -то горьковатом отваре тряпицу. Я принялась жадно слизывать эти скудные капли. Это только разожгло чувство жажды еще сильнее.
- Пить... - с трудом прохрипела я.
И тут же, чьи-то заботливые руки приподняли мою гудящую голову и поднесли к губам кружку все с тем же горьковатым отваром. Сделав несколько глотков, я снова впала в забытье.
Следующий раз я очнулась, чувствуя себя более окрепшей. Открыла глаза, и попыталась оглядеться. Я лежала в маленькой избушке, на каком -то топчане, покрытом душистыми травами. В глинобитной печке горел огонь. А рядом со мной, сидя на колченогом стуле, дремала Любаша. Я протянула руку и тихонько дотронулась до подруги. Она мгновенно встрепенулась и встретилась с моим взглядом. Замерла испуганно на мгновение, и разразилась громкими рыданиями, припав к моей руке. Тут же в избушку влетел перепуганный насмерть Верислав, и какая-то молодая женщина, в туго повязанном черном платке. Увидев, как Любаша, упав на колени у моего топчана, плачет навзрыд, а я тихонько глажу ее по голове, испуг в глазах вбежавших, сменился облегчением. Верислав тихо подошел, поднял подругу с колен и осторожно прижал ее к груди. При этом стал приговаривать, как будто успокаивая больного ребенка.
- Тише, тише... Все хорошо... Ты же видишь, она очнулась. Значит, скоро все будет хорошо. Тише, тише...
Любаша, выплакавшись, отстранилась от Верислава и опять кинулась ко мне.
- Ну...
Я прервала ее вопрос.
- Только не спрашивай, как я. Я ужасно. Хочу есть, хочу пить, хочу увидеть солнце и звезды. И много чего еще хочу. - ворчливо пробурчала я.
Любаша радостно сквозь слезы засмеялась.
- Узнаю свою подругу... Не успела выбраться с того света, как начала опять ворчать... Сейчас, я все принесу! Я мигом!!- засуетилась она.
- Нет, не тащи сюда ничего. Лучше, помоги мне встать. Я хочу на волю
Верислав с Любашей, поддерживая меня с двух сторон, помогли мне подняться. Стены заплясали у меня пред глазами. Бок пронзила острая боль. И если бы не друзья, я бы снова упала. Так, потихоньку переступая, я выползла на улицу. Был вечер, звезды только-только робко зажигались в небе. Вокруг стоял темнеющей стеной лес.