Буряты оказались в составе Московского царства ещё в 17 веке: колонизация Забайкалья была делом не слишком сложным — на огромной территории жили достаточно малочисленные племена, которые попросту не могли оказать масштабного и согласованного сопротивления захватчикам. Проблема была в другом: буряты исповедовали буддизм, а к православию по большей части были совершенно равнодушны.
Русским царям в то же время не нравился и образ жизни бурят: их пытались отучить от кочевой жизни, навязывая любовь к земледелию. В общем, приобщение к типичной жизни русских крестьян шло не слишком удачно: буряты, проживавшие на краю огромной империи, при любой возможности игнорировали все требования, которые спускали из столицы.
Призыв со всех сторон
Как только царизм в России пал, буряты решили добиться для себя как минимум широкой автономии. Тогда рядом с Байкалом стали возникать первые органы местного самоуправления. С 1917 года начинают существовать разные национальные комитеты, объединенные главным — Бурнацкомом, или Бурятским национальным комитетом. В конфликте большевиков и сторонников монархии Бурнацком, руководствуясь своими собственными интересами, решил никого не поддерживать.
Военно-революционный штаб Забайкалья, представлявший в этом регионе силы красных, объявил о начале мобилизации. Буряты же, сославшись на своё историческое право не служить в армии, пополнять ряды Улан Цагды, или «красных всадников», в большинстве своём не стали. Уже в 1918 году власть в Забайкалье сменилась: туда нагрянул белый атаман Семёнов.
Терпеть своенравное поведение местного населения белогвардейцы не стали: атаман Семёнов стал угрожать бурятам репрессиями в том случае, если у него в Монголо-Бурятской конной бригаде имени Зорикто Батора не окажется достаточного количество новобранцев.
Семёновцы стали силком затаскивать бурятов и тунгусов в свою армию, в некоторых районах это привело к настоящему бунту. Так, например, произошло в Хоринском аймаке: верующие из долин Кодун и Кижинги обратились за помощью к одному из самых почитаемых лам — Лубсан-Садану Цыденову.
Русский Тибет
Цыденов, на тот момент живший на протяжении нескольких десятков лет в лесном ските, призвал местное население соблюдать главные принципы буддизма и построить новое теократическое государство.
Идея Цыденова местному населению понравилась, буряты стали массово записываться в подданные ещё не созданного государства. В апреле 1919 года на горе Челсана собрались делегаты, за которых проголосовали жители во время стихийных выборов в Учредительное собрание. Более сотни человек, представлявших разные районы Бурятии, открестились от Бурнацкома и ввели новые органы управления — балагатские общества. Так и появилось Кодунай эрхидж балгасан, или Кодунское государство.
Одним из основных принципов нового государства стала идея ненасилия. Лама Цыденов, получивший титул «Царя трёх миров и владыки учения», решил не создавать в новой стране никакой армии. Для тех времен, как станет ясно совсем скоро, такое заявление было весьма опрометчивым. В Кодунском государстве приняли свою Конституцию из 36 статей.
Быстрый конец Кодунского государства
Бурятский национальный комитет, власть которого на территории некоторых районов по сути ликвидировали сторонники Цыденова, поначалу попробовал договориться с правительством нового государства. Впрочем, переговорами добиться ничего не получилось.
Белый генерал действовал гораздо решительнее: вооруженный до зубов отряд его казаков тут же арестовал всех членов правительства Кодунского государства, включая самого Цыденова. Последнего объявили сумасшедшим, а на территории взбунтовавшегося района восстановили власть белогвардейской администрации. Ламу Лубсан-Сандана впоследствии арестовывали ещё несколько раз, спустя несколько лет после провозглашения теократического государства он скончался.