Он брал эту девочку
за тонкие пальцы,
сжимая просил
ничего не бояться,
ни грома, ни псов,
ни одною остаться
внутри опустевшей
дорожной станции
на дальней окраине
города-призрака,
который представить
почти немыслимо,
где небо домами
до боли стиснуто
к ночи опускается
низко-низко.
И слышно лишь эхом
сердечного стука:
"Прошу, моя девочка,
дай свою руку!".
Он брал эту девочку
за тонкие пальцы,
сжимая просил
ничего не бояться,
ни грома, ни псов,
ни одною остаться
внутри опустевшей
дорожной станции
на дальней окраине
города-призрака,
который представить
почти немыслимо,
где небо домами
до боли стиснуто
к ночи опускается
низко-низко.
И слышно лишь эхом
сердечного стука:
"Прошу, моя девочка,
дай свою руку!".
