Район один под реновацию попал. Под снос, значит. Старый район и дома в нем разные - и двухэтажные, и пяти. И даже девятиэтажные. Есть добротные, не развалюхи, еще ни один год простоят. Другие жизнью битые. Дворы зеленые, только немного чумазые, как похмельный человек - заросшие, неаккуратные, потрепанные. Тут качели ржавые, там гаражи старые, фонарь не светит. На детской площадке бомж спит, пахнет.
Расселили район правдами и неправдами, остались самые упрямые и девиантные, то есть на «невминозе» кто – алкаши да наркоманы, городские сумасшедшие да бабки без присмотра. А в иные квартиры так и не попадешь – стоят закрытые и не знаешь живет там кто или нет. Вот с этими историями, разобраться чья квартира и кто из старых жильцов не съехал, кого убедить, а кого и припугнуть наняли застройщики команду юристов. А к юристам мордоворотов приставили. Для безопасности само собой, а то мародеры по расселенному району так и шныряют.
А два молодых юриста, девушка да юноша, гордые попались, самоуверенные. Мол не по пути нам с этими бандюгами, не нужны нам такие провожатые. Вдвоем пошли.
В одном доме, уже расселенном, квартира была бесхозная, закрытая. Ключа нет. Замок хоть и простой, на защелке, но крепкий. Парень ломиком замок отжал, дверь и открылась. Вошли они. Внутри разруха и запах затхлый. Нежилая квартира уже лет тридцать стоит. Тут на них местный наркоша и налетел. Телефоны отобрал, в квартиру затолкал и дверь захлопнул. Они так и так в дверь колотятся, ломают – дверь добротная, даже не шелохнется. И замок-то не работает. Заклинило его. Услышать их никто не услышит, разве что бабки сумасшедшие в доме остались. Из квартиры других выходов нет. Одна комната так вообще заперта и досками заколочена. Телефонов у них нет, этаж высокий, да и окна рассохлись – не открываются. Что делать не ясно.
Темнеть начало. Слышат юристы, кто-то в запертой комнате ходит. Паркет старый поскрипывает, слышно, как ногами шаркают. К двери, заколоченной с той стороны, подходят, постучат тихонько и замрут. И опять по кругу – скрипят, шаркают, постукивают. Девица-то шибко испугалась, а парень ей и говорит, кажется нам, не может такого быть, чтобы кто-то тридцать лет в запертой квартире просидел. И действительно, звуки из комнаты, что за дверью прекратились.
А девица хоть и успокоилась, но не унимается – все плачет, парень же, давай пока не совсем стемнело обстановку рассматривать да в вещах копаться. Нашли уголок, а там все книжки про оккультизм да демонов, да как их вызвать, да как с ними разговаривать. Прочая всякая чернота и бесовщина разбросана. Человек, который раньше тут жил, увлекался.
Совсем уж темно стало, опять кто-то ходить стал в соседней комнате. От стенки к стенке. Дверь заколоченную трогает, ручку дергает, наружу выйти пытается. А то вдруг разбежался и в дверь со всего маху влетел. И еще. Петли скрипят, доски гнуться, гвозди ненадежные – удержат ли? Парень да девица перепуганные, навалились, давай дверь держать, а надолго их хватит? Парень девице и кричит, ты мол прячься, я сам дверь удержу. Девицу два раза просить не надо, заныкалась в какой-то сундук. Успела только услышать, что доски на двери треснули и тишина потом упала сразу. Что с парнем стало не ясно, а не вылезти, посмотреть. Девица молчит, даже не дышит, в сундуке своем сжалась, все ждет, не скрипнет ли пол рядом, а квартира в ответ молчит.
На следующий день нашли ее в том сундуке бандюги, те, которые их сопровождать должны были. После того как юристы пропали, начали их искать, вычислили кто у них телефоны гопстопнул ну и квартиру нашли.
Девица молчит, ни слова не допросишься, волосы седые, глаза потухшие, внутрь себя смотрит, как не здесь, а парня нигде нет, только кровавые брызги по стенам. Замяли это дело тогда. Девицу на лечение в санаторий, а парень пропал и пропал, не в полицию же обращаться.
А квартира как квартира, ничего необычного. Запущенная только сильно. И воняет. Бомжи, наверное, жили.