"Я молилась, чтобы мой сын погиб” - эта фраза принадлежит матери Дилана Клиболда - одного из двух школьников, открывших стрельбу по одноклассникам в Колумбайне, США в 1999 году. Один из самых громких случаев скулшутинга, “колумбайн” уже стал именем нарицательным.
Сегодня в рубрике “Дети и родители: истории” расскажем о семье школьного стрелка Дилана Клиболда, о его отношениях с матерью, и о том, что же привело к трагическим событиям. И почему подростки все чаще повторяют этот ужасный сценарий?
Если раньше считалось, что такое явление как скулшутинг может быть только в Америке, где у любого есть доступ к оружию, то теперь мы видим, что и в России такой сценарий сведения счетов с одноклассниками и учителями уже не единичный случай. Только с 2014 года мы можем насчитать 15 школьных стрелков, устроивших кошмар в своих учебных заведениях. Чиновники скажут: во всем виноваты видеоигры! Но никто не хочет признать (или боится признавать) - вся ответственность за подобное поведение детей лежит на родителях и учителях. Первые совершенно разучились слышать своих детей, вторые не поднимают головы от заполнения бумаг и не реагируют на травлю детей со стороны одноклассников (а иногда даже сами инициируют буллинг).
У нас вообще популярен такой стиль воспитания: одел, накормил, отдал в кружок и ладно! Обидели? Разбирайся сам, дай сдачи! А за фасадом с виду благополучной семьи скрывается боль и одиночество ребенка, который потом выплескивает свою агрессию таким нечеловеческим способом.
В 1999 году в США, в городе Колумбайне два подростка Эрик Харрис и Дилан Клиболд, надев черные плащи и вооружившись винтовками, пришли в школу, чтобы расправиться с одноклассниками и учителями. То что произошло дальше вы можете найти в открытых источниках.
Эту историю вспоминают первой, когда заходит речь о стрельбе в школах. Впоследствии, Сьюзан - мать Дилана Клиболда, скажет, что и понятия не имела, что у сына есть какие-то проблемы с психикой. Однако, после того, как в СМИ были опубликованы дневники, которые вели Эрик и Дилан, мы теперь точно знаем, что подростки по крайней мере последние три года своей жизни были в глубокой депрессии, Эрик даже пытался вылечиться от недуга с помощью антидепрессантов. В своих интервью Сьюзан неоднократно отмечала, что ее Дилан был просто “маленьким ангелом”. Он был идеальным ребенком, даже беременность и роды Сьюзан были очень легкими, а малыш рос здоровым, веселым и очень послушным.
В школе Дилан познакомился с Эриком Харрисом, мальчики стали крепко дружить.
“Не было в их дружбе ничего такого, что могло бы меня насторожить”, - вспоминает Сьюзан в интервью BBC.
Она даже была знакома с родителями Эрика, они тоже были вполне нормальными, приличными людьми. Хотя позже Сьюзан обвинит именно Эрика и его родителей в том, что ее сын “сбился с пути”.
Сами Клиболды были идеальной семьей - они слыли добропорядочными христианами и никогда не пропускали воскресных служб. Жили дружно, в достатке и гармонии, и даже когда сыновья подросли, все выходные семья проводила вместе, Дилан с удовольствием помогал родителям, был в хороших отношениях с братом, в общем, как мы уже поняли, был просто идеальным сыном.
А вот в старшей школе о Дилане были другого мнения: он регулярно хулиганил, на него поступали жалобы со стороны других учеников и учителей. Он был угрюмым и раздражительным. По некоторым сведениям и его и Эрика травили в школе парни постарше и мальчики срывали злость на одноклассниках. Не зря и по сей день подростки, которые столкнулись с буллингом в школе, нередко романтизируют образы Эрика и Дилана, ведь видят в них себя. И это очень печально, это значит, что подобные истории будут повторяться.
Клинические психологи отмечают, что именно депрессии толкают подростков на подобные отчаянные шаги. Также они добавляют, что подобный недуг довольно легко обнаружить, проведя несложное анкетирование.
Как же получилось, что родители, по их словам, хорошо ладившие со своими детьми, не увидели подавленного состояния сыновей, не пришли к ним на помощь, не поговорили и не попробовали подобрать адекватное лечение?
Сьюзен многократно будет вспоминать то самое утро, когда сын, надев свой новый черный щегольский плащ, крикнет ей из прихожей “Пока, мам!”. Через несколько часов у ее дома будет стоять наряд полиции, а по телевизору покажут страшные кадры. Несмотря на то, что Сьюзен, по ее словам, не видела настораживающих звоночков в поведении ее сына, она каким-то образом сразу поняла, что именно он учинил расправу в школе.
Вот как она вспоминает ту минуту: “Я стала молиться, чтобы он (Дилан) погиб. Я подумала, что что-то должно остановить это, что бы там ни происходило”.
Позднее она задаст горький вопрос: “Что самое страшное для матери - гибель ребенка или осознание того, что твое чадо, в которое ты вкладываешь любовь и все свои силы, на самом деле является безжалостным монстром, способным погубить множество невинных душ?”.