Одно дело, когда художник повторно использует холст из-за бедности или в порыве нового вдохновения, и совсем другое, когда первоначальная картина замазывается целенаправленно, причем по желанию ее заказчика.
В Третьяковской галерее хранится «Портрет неизвестного в треуголке» известного портретиста XVIII века Федора Рокотова. До второй половины ХХ века ни у кого не возникало сомнений в том, что на картине изображен именно мужчина: даже называли имя — граф Бобринский, сын Екатерины II и Григория Орлова.
Смущало только одно: лицо у графа слишком уж женоподобное и нежное. Специалисты предположили, что на картине не «неизвестный», а «неизвестная», переодетая в мужскую одежду. В конце XVIII века балы-маскарады с переодеванием были довольно популярны, и версия о переодетой даме преспокойно просуществовала вплоть до 1970-х годов.
Когда же эксперты исследовали полотно с помощью рентгенографии, версия с переодеванием отпала тут же.
На холсте отчетливо виднелось декольте и женская брошь. Оказалось, что чуть позже Рокотов сделал из картины мужской портрет, изменив всё, в том числе и одежду, но лицо решил оставить как есть.
Чтобы распутать тайну незнакомки, пришлось начать с первой и на тот момент единственной зацепки — места, откуда поступило полотно. Было известно, что до Третьяковки картина находилась в поместье Струйских, а это уже значило немало: ведь сам Н. Е. Струйский хранил у себя портреты только близких и дорогих ему людей.
Наиболее вероятной считается версия о том, что на полотне изображена первая жена Струйского Олимпиада Балбекова. Она скончалась совсем молодой, в возрасте 20 лет.
Судя по всему, помещик попросил Рокотова замаскировать изначальный портрет перед своим вторым браком, чтобы не вызвать ревность новой избранницы.
Художник выполнил поручение, сохранив совесть заказчика почти чистой: черты лица не изменились, значит, память об умершей сохранена, зато чувства новой жены не задеты.