Перевод статьи Дэбби Джейкобс, профессионального тренера собак, CPDT-KA
Несмотря на то, что я всю жизнь провела с собаками и много лет работала в приюте, когда ко мне попал Санни с серьёзными отклонениями в поведении, у меня не было опыта работы с животным, которое из-за недостатка ранней социализации/генетики, не может взаимодействовать с людьми от слова совсем. Мне было сложно принять, что он не из тех, кто быстро перестанет бояться и поймёт, что попал в собачий рай на земле.
Для тех, кто имел дело с одичавшими собаками или выходцами с щенячьих ферм, поведение Санни не показалось бы таким странным. Нам сложно принять, что питомец может никогда не справиться с каким-то страхом. Все мы хотим, чтобы они были счастливы, а волонтёры – найти им любящих хозяев. Поэтому так важно понимать эту особенность пугливых собак. Если предполагать, что все они могут полностью поменять своё отношение и поведение, мы рискуем задействовать методы, которые могут усугубить проблемы и привести к плачевным результатам.
Одна из моих самых больших претензий к традиционному взгляду на содержание собак и «вожачество» в том, что люди, предпочитающие быть «вожаками стаи», часто интерпретируют поступки своих питомцев как вызов статусу лидера. Собак считают доминантными или упрямыми, в то время как им страшно, иногда до безумия. А в состоянии паники сложно учиться или принимать правильные решения. Страхи животных могут быть непонятны для нас, но они более чем реальны для них. Немногие из нас (я надеюсь) каждый день испытывают страх, заставляющий вжиматься в стену или спасаться бегством. Но именно так живут пугливые собаки, и для некоторых из них это вся жизнь.
Я верю, что Санни может стать лучше, чувствовать себя более безопасно и уверенно. Я никогда не брошу работать с ним через контробусловливание и десенсибилизацию. Но я понимаю, что несмотря на мои мечты, мне стоит сохранять разумные ожидания, чтобы не ухудшить его состояние своим разочарованием или нетерпением относительно его прогресса и возможностей.