Ксения зашла домой и позвонила тёте.
- Ксюшенька, ну что там, уехал он?
- Уехал! Вот, только что его проводили.
- Ой, ну слава богу! А погоди, ты что, на работу сегодня не пошла?
- Нет конечно, пришлось отпроситься. Я хотела отпроситься на весь день, но заведующая сказала, что это невозможно. Тётя, ты сейчас дома, я могу оставить детей у тебя? Часов до шести.
- Конечно-конечно, дорогая. Приезжайте. Заодно и вещички прихвати, чтобы потом переезжать было проще. Получается дети в школу не пошли?
- Да! Это Игорь так сказал, мол, дети должны быть дома и проводить отца. Господи, какой же он больной на всю голову.
- Во сколько приедете?
- Думаю, через полчаса-час приедем. Я тут сразу некоторые вещи соберу и поедем к тебе.
Она рассказала детям, что нужно собрать свои вещи, потому что они поедут к тёте немного пожить. Сначала они были недовольные, но когда мама разрешила взять с собой всё, что они захотят, то сразу заулыбались.
Ксения собрала в большую сумку одежду, которая может пригодиться в ближайшие пару дней. Она собрала все документы, книжки и тетради детей, и вообще, все школьные принадлежности. Положила в отдельный пакет оставшиеся блинчики, манты, и ещё некоторые продукты на первое время. Она понимала, что муж может вернуться с работы и намного раньше, чем через пять дней, а поэтому необходимо максимально быстро съехать из дома, чтобы не пришлось с ним иметь дело с глазу на глаз. Этого она боялась больше всего. А в доме у тёти, будет хотя бы тётя, она обязательно поддержит её.
Она чётко расставила ближайшие дела по полочкам: отвезти детей к тёте, зайти в ЗАГС, чтобы заявить о желании развестись, и поехать на работу на оставшийся день.
Около часа спустя, Ксения вызвала такси, и они втроём ждали машину у выхода со двора с сумками и пакетами. У детей в руках леденцы, а на лицах широкие улыбки. Но у мамы тревога не проходила. Она то и дело оглядывалась по сторонам и жутко нервничала. Она ругала сама себя за это, будто делает что-то плохое. Больше всего она смотрела в сторону главной дороги, чтобы оттуда, не дай бог, не появилась утренняя машина, которая увезла мужа. Ксения уже в уме накидывала несколько вариантов, если что попытаться объяснить мужу, что же это она тут делает. И за эти мысли она себя корила. Ругала себя мысленно за то, что не может быть более уверенной и сильной.
- Ну, ничего, я смогу быть сильной. - Проговорила она себе под нос.
- Мам, всё в порядке? Ты сегодня какая-то странная? - Спросил сын.
- Всё хорошо, мой зайчик, сейчас поедем к тёте, ладно?!
Вскоре приехало такси. Водитель любезно согласился помочь с багажом и поместил все вещи в багажник, а пакет с продуктами Ксения оставила при себе. Они все вместе расселись на заднее сиденье. Ксения хотела поскорее уехать отсюда, но водитель, как назло, не торопился.
Как добросовестный автомобилист, сначала он проверил уровень масла, специальным прибором измерил давление в шинах. А когда наконец он сел за руль, то извинился и сказал, что не успел проверить утром, а проверять всегда нужно.
Со стороны главной дороги появился автомобиль. Ксения сразу приметила, что он уж очень сильно походит на ту машину, в которой уехал муж. У неё замерло сердце. Водитель такси как раз выехал и двигался напротив той машины. Они немедленно приближались друг к другу.
Ксения всерьёз размышляла о том, чтобы пригнуться всем вместе и не двигаться, пока они не проедут мимо. Однако, в той машине сидел лишь водитель, но Ксении всё равно казалось, что это та же самая машина.
Они доехали до тёти. Это был частный дом в деревне, который находился недалеко от города. Тётя с радостным лицом вышла их встречать, она обняла и расцеловала детей.
- Спасибо, тёть. Вот тут продукты есть, а эти сумки я сама занесу. Дети, слушайтесь тётю!
Дети убежали во двор. Она попросила таксиста подождать и пошла заносить сумки. Они тяжёлые, поэтому ей пришлось ходить туда-сюда дважды, и только с перерывами по пути.
- Ладно, тёть, поеду на работу. Наверное на этом же такси и поеду. - Сказала Ксения и вдруг замолчала, схватившись за рот.
- Что с тобой? - Спросила тётя Феодосия.
Она резко убежала в дом. Тётя осталась стоять в недоумении.