Инга вчера подала на развод. Ее никто не понял, даже мама. Все родственники дружно сказали: «С ума сошла, из-за такой ерунды!»
«Ерундой» стала банка детского пюре «Неженка» и кастрюлька манной каши.
- Понимаешь, - рассказывает Инга про мужа, - это ведь не вчера началось, но я все время на это глаза закрывала. Мой муж был в семье единственным ребенком, поэтому все лучшее всегда было для него, и он к этому привык.
Если в холодильнике лежит последний апельсин, а ему захотелось апельсина, то он его съест. Не спросит, хочу ли я. Не отрежет половину. Ему это даже в голову не придет.
Однажды, когда мы были студентами, снимали комнату в общежитии. Жили бедно – что там: две стипендии и случайные подработки. Слезы! А ему из родного города пришло письмо: приезжай на встречу бывших одноклассников. Он поехал: ему хотелось похвастаться тем, что он студент хорошего ВУЗа, живет в столице. И вот когда Вадик уехал, я поняла, что он забрал все наши деньги: мы копили понемногу, чтобы из общаги в съемную квартиру переехать. Так вот, он на все эти деньги купил себе костюм и ботинки, чтобы, значит, образу соответствовать. А я осталась на неделю совсем без денег, сидела на хлебе и воде, деньгами на проезд подружки выручали.
Когда он вернулся, то даже не понял, на что я обиделась. Ведь ему-то нужнее было: зато бывшие одноклассники ему так завидовали.
Мне еще тогда от него бежать надо было, но я решила, что это мелочи.
Потом ребенок родился. Квартиру купили. Жили, вроде, как все, он не пьет, не бьет, зарабатывает.
Но все делает, понимаешь, сначала для себя. То есть мы с ребенком – это так, вторичное.
Ева было года два. Я нажарила котлет целую кастрюлю, сварила макароны. Мы поужинали. На следующий день приходим с прогулки – вот, думаем, сейчас по котлетке съедим – вкусно будет. Я открываю холодильник, макароны стоят, а котлет нет. Ничего понять не могу – много же оставалось. Ева хнычет: «хочу каклетку».
Я ему звоню: Вадик, ты не знаешь, куда котлеты делись? А он говорит так спокойно: так я утром несколько штук съел, а они такие вкусные, что я остальные на работу забрал. А что ты кричишь? Макароны же есть – пусть ребенок просто макарон поест, что в этом такого?
Я, конечно, сбегала в кулинарию, купила какие-то готовые котлетки, купила мороженое, чтоб ребенок совсем не расстроился. Я все понимаю: он мужчина, он добытчик, на его деньги живем, но все-таки… Некрасиво как это все.
Через некоторое время купили с Евой черешни. Она дорогая, зараза. Ладно, - думаю, - один раз живем. Пришли домой после прогулки довольные, с черешней, и я пошла Еву купать. Выходим из ванной – черешни нет. Посреди стола стоит тарелка с горкой косточек.
Вадик даже не понял, почему я истерику устроила.
- Ты что, - говорит, - из-за черешни так психуешь? Да она продается на каждом углу! Завтра купим еще!
Ничего он не купил, конечно.
Потом по мелочи много еще всего такого было. Но чуть больше недели назад я где-то подцепила жуткую ангину. Отвезла Еву к маме и слегла. Два дня лежала с температурой сорок, есть не могла – и не хотелось, и горло болело так, что даже маленькие таблетки в порошок растирать приходилось – так больно было глотать. На третий день я встала – стало полегче, но меня прямо шатает. Думаю: поесть бы надо. Кое-как доплелась до кухни, сварила чуть-чуть манной каши и достала из шкафчика пюре детское яблочное – мы Еве иногда покупаем. Понимаю, что это – единственное, что получится съесть – горло-то болит. Поставила я кашу, чтобы она остыла, и ушла в ванную. А Вадик в это время на работу собирался. Слышу: дверь хлопнула – ушел.
Выхожу на кухню, а там ни каши, ни пюре. Только посуда грязная в раковине. Я стою, плачу. У меня даже до комнаты дойти сил нет.
Он звонит:
- Слушай, - говорит, - я там кашу на плите увидел манную, и мне что-то так захотелось! Прямо как в детстве! И пюрешка яблочная тоже в тему. Любимый вкус! А ты если голодная, то там пельмени в морозилке лежат. Целая пачка.
И вот тут меня подбросило. И откуда только силы взялись. Я вещи наши с дочкой в чемодан побросала, такси вызвала и уехала к маме. А вчера на развод подала.
А мне все говорят: вот ты дурочка. Подумаешь, манную кашу съел.
