9 мая прошло спокойно и как-то не радостно. А я всё решалась написать пару рассказов о той войне, которую видели мои предки.
Наверное надо об этом рассказать... Потому что стали мы забывать...
***
Миша стоял с опущенной головой. Ему было больно, стыдно и радостно одновременно.
Больно, потому, что всех его друзей забрали на фронт. Немец наступал яростно, нужны были солдаты.
Кто-то шел добровольно. Особенно, после того, как потерял близких в войне. Кто-то насильно. Иначе трибунал на месте.
Страх витал в воздухе не только перед немцами, но и перед советской властью. Она жестоко расправлялась с дезертирами.
Стыдно, потому что его признали не пригодным к службе. Он тоже записался добровольцем. Как и все. Но, ему отказали.
С детства у Миши болели ноги. Но, несмотря на это, он женился. И сейчас подрастали двое детей. Пятилетний сын и трёхлетняя дочь.
От того и радостно, что его не забрали. В это тяжёлое время без хозяина тяжело будет женам.
В деревне стоял такой плач, что мужское сердце обливалось кровью...
Мужчины смотрели безнадежным взглядом на своих жён и понимали, что возможно не свидяться уже никогда ...
На него тоже многие молодые жёны смотрели... с ненавистью... Как и на его жену...
Которая молча стояла в стороне и украдкой вытирала слезы уголком платка.
Страх сидел и в ее сердце... Как и боль за других мужчин.
Он и сам себя ненавидел за смутные мысли в голове.
В деревне остались одни старики, да инвалиды. Кто-то ушел в партизаны. И Миша ушел. Не мог он спокойно жить, зная, что немцы подступили совсем близко.
В партизанах было как-то спокойнее... Все четко оговорено. Выстроено. Жёсткая дисциплина давала уверенность в сегодняшнем дне.
На каждой дорожке стояли невидимые постовые. Перекликаясь разноголосьем лесных птиц.
Не одна мышь не пробежит без их ведома!
Ни один немец не останется незамеченным!
Так партизаны охраняли свою и несколько деревень, что находились совсем рядом.
А немцы подошли совсем близко....
И однажды пришел день, когда целая колонна немецких машин направилась в их деревню.
Скорее всего немцы выбрали для размещения своих людей именно их деревню. Так как она была большая.
У партизанов были невидимые помощники. Дети.
Даже мальчишка в пять лет понимал, кто такой немец. И получив похоронку на отца, становился незаметно взрослым... словно внутри этого маленького тела слишком быстро повзрослела душа.
Порой заглянешь в эти глаза и дуть берет... Столько там всего взрослого.
Од того партизаны и кружили по лесам и деревням, выглядывая, высматривая и помогая тем кто в них нуждался...
Были конечно и такие, кто прикидывался партизанами. Вот это была беда!
Таких "партизан" находили и судили по тем временам жестоко.
...в тот день мальчишки сидели у обочины на дороге и внимательно следили за всем, что на ней происходило.
У детей вошло в привычку "играть" в своих партизан. У них даже был главный. Гришка. Парню исполнилось 12 лет. Он был среди пацанов старший.
Именно он сформировал "свой отряд партизан". И мальчишки беспрекословно ему подчинялись.
Дорога, где они сидели была на узгорке. С нее хорошо просматривалась территория на несколько километров вдаль.
А вдалеке стоял разрушенный мост. Единственная хорошая дорога в деревню. Это если кто не знал о другой. Но другую никто не показывал.
А немцы ехали по этой.
- Петька! - Гриша обратился к пацану на вид около пяти лет. - Айда к моей мамке! Скажи, что немцы едут. 17 машин. Скоро к мосту подъедут!
Петька рысью помчался в деревню. Остальные испуганно и настороженно смотрели по очереди в старый бинокль. Который достался Гришке от погибшего отца.
Маленький мальчишка понимал, что мост не надолго задержит немцем. Максимум на сутки. Но этого должно хватить, что бы смогли уйти те, кто может...
Отдав приказ следить за немцами дальше, Гришка побежал в лес.
Он знал, где находятся настоящие партизаны. Он много чего знал. От его детского глаза не могло укрыться ничего.
И партизаны держали таких детей в поле зрения. Присматривая за младшим братом. Иначе те могли беды натворить.
Именно поэтому они учили Гришу держать дисциплину в "детском партизанском отряде".
Продолжение следует...