Глава 11. 2041.
- О, Гюнтер! Что эти варвары с тобой сделали?
Вебер несколько растерялся от такого приветствия:
- Извините, но кто Вы?
Первой заговорила пожилая женщина:
- О, Гюнтер! Извини нас, пожалуйста! Мы – твои родственники. Меня зовут Эмма, я дочь твоей сестры Матильды, а это – Фриц, внук твоего брата Клауса. Это просто невероятно! Фантастично! В такое невозможно поверить! Гюнтер, мальчик мой! Хотя странно так называть своего дядю.
- Как так может быть, чтобы дядя был годен во внуки своей племяннице?
- Я не знаю, что произошло, но мне сказали, что это из-за какой-то аномалии со временем. Нам было известно, что в начале войны ты вылетел на задание и пропал. Совсем пропал.
- В каком году это было?
- В одна тысяча девятьсот сорок первом году.
- Почему вы называете так подробно год?
- Потому что сейчас две тысячи сорок первый год.
За то время, что он находился в камере, Гюнтер начинал свыкаться со временем, в которое его закинула судьба. А теперь он получил дополнительное подтверждение от других людей.
- Тётя Эмма, скажите, война закончилась?
- Не называй меня тётей. Я твоя племянница. Да, война закончилась очень давно, ещё в одна тысяча девятьсот сорок пятом году.
- Кто победил в ней?
- Победили русские.
- Значит, наши жертвы были напрасными.
- Война, мой мальчик, вообще была начата напрасно. Ещё Наполеон говорил, чтобы никто и никогда не начинал войну с русскими. А Гитлер не послушался мудрого совета того, кто брал и сжёг Москву. Ведь ему это так и не удалось.
- Видимо, мне надо будет изучить историю, настоящую историю.
- Ханс, дорогой мой! Наконец-то ты очнулся!
Лётчик смотрел на мужчину, который сидел около его кровати, с большим удивлением:
- Кто вы? И откуда Вы знаете моё имя?
- Не волнуйся, дорогой, я сейчас тебе всё объясню. Во время атаки на русские самолёты в начале войны твой самолёт перенёс тебя на сто лет вперёд.
- То есть, как это на сто лет вперёд?
- Это невероятно, правда?
- Кто Вы такой?
- Извините, не представился. Меня зовут Отто Найманн, я внук Вашей двоюродной сестры Эрики Гроссманн.
- Какой сейчас год?
- Две тысячи сорок первый.
- А число какое?
- Тридцатое июня.
- Что со мной было?
- Как мне объяснили, Ваш самолёт был сбит, Вы ранены, и попали случайно в наше время.
- Сколько времени я лежу здесь?
- Восемь дней.
- Я один сюда попал или есть ещё кто-то?
- С Вами сюда попал ещё один офицер, лейтенант Гюнтер Вебер, из бомбардировщиков.
- Мне нужно его увидеть и поговорить.
- Думаю, проблем с этим не будет, так как за ним приехали его родственники.
- Тогда и с его родственниками тоже нужно поговорить.
- Товарищ генерал, учения с подлодкой К-2 «Катюша» начинаются завтра утром. Я договорился о встрече Вас и капитан-лейтенанта сегодня.
- Во сколько и где?
- Ехать нужно немедленно, в Гаджиево. Иначе можем не успеть. Машина готова.
- Хорошо. Но сначала нужно заехать за Полежаевой. Я ей сейчас позвоню, предупрежу.
Шувалов набрал номер на телефоне:
- Нина Васильевна, доброе утро. Шувалов на проводе.
- Доброе утро. Я узнала Вас, Василий Иванович. Что-нибудь случилось?
- Нина Васильевна, Вы не волнуйтесь, всё хорошо. Сегодня я хочу познакомить с одним человеком, попавшем к нам из одна тысяча девятьсот сорок первого года.
- Он видел Славу там?
- Этого я пока не знаю. У меня к Вам предложение: давайте съездим к нему в гости и поговорим с ним. Позже просто не получится, у нас начнутся учения, и когда они закончатся, никто не знает.
- Я готова. Вы сможете за мной заехать?
- Да, я буду у Вас минут через двадцать.
- Тогда я жду Вас.
Что принесёт с собой эта встреча? Надежду? Разочарование? Но в любом случае надежда уже есть. Маленькая, зыбкая, но есть.
В Штабе Дивизиона Подводных лодок гостей встречал контр-адмирал Малявин Пётр Сергеевич.
- Какими судьбами Сухопутные войска решили навестить Военно-Морской флот?
- Здравствуйте, Пётр Сергеевич. Не совсем Сухопутные, а, скорее, летающие. Решил вот впервые побывать на Вашей базе, но дальше Штаба не пропустили.
- А у нас так! Не положено! И что Вы, Василий Иванович, решили посмотреть на базе?
- Скорее, не посмотреть, а поговорить. Поговорить с капитан-лейтенантом Щербаковым.
- А Вы откуда про него узнали?
- Земля слухами полнится, Пётр Сергеевич.
- И как срочно он Вам нужен?
- Всё-таки желательно сегодня поговорить с ним. И мы бы с Ниной Васильевной были бы рады вашему присутствию во время беседы.
- Вон даже как! Любопытно, любопытно. Но забегать вперёд не люблю, поэтому сейчас вызову его сюда.
Он нажал кнопку на коммутаторе, вошёл дежурный офицер.
- Саша, будь добр, вызови ко мне капитан-лейтенанта Щербакова.
- Слушаюсь.
- А теперь давай, Пётр Сергеевич, договоримся так: с Щербаковым будет разговаривать Нина Васильевна, а мы будем тихонечко пить чай и наблюдать за беседой. Перебивать их не следует.
- Хорошо, Василий Иванович. И всё-таки, почему ты не Чапаев? Все методы у тебя от знаменитого тёзки.
- Это какие же?
- На лихом коне с шашкой наголо! Не зная компромиссов!
- А что, компромиссы могут быть?
Адмирал замялся и не сразу ответил:
- При некоторых обстоятельствах нашего разговора они просто должны быть. Но раз их нет, значит так и должно быть.
- А я не люблю бродить вокруг да около, лучше сразу и напрямик. Тогда не будет никаких недомолвок и непонятностей.
- Ну да, типичный Чапаев. А что на это скажет Нина Васильевна?
- Я промолчу, Пётр Сергеевич. От вашего решения сейчас зависит судьба многих людей, как сейчас, так и в прошлом, которое обязательно отразится на современном Мире.
С Малявина после этих слов слетела улыбка, он принял серьёзный вид.
- Нина Васильевна, Вы простите меня, если я чем-то Вас обидел.
- Что Вы, Пётр Сергеевич. Всё хорошо! Просто Вы спросили, я ответила.
Наступившая неловкая пауза грозила стать очень длинной, но её разрядил приход Щербакова.
- Товарищ адмирал! Капитан-лейтенант Щербаков по Вашему приказу прибыл!
- Проходи, Борис Олегович, знакомься. Генерал-майор авиации Шувалов Василий Иванович. Полежаева Нина Васильевна, жена командира Семьдесят второго смешанного авиаполка, пропавшего с радаров двадцать второго июня.
Лицо Щербакова вытянулось от удивления.
- То есть, как исчез с радаров?
- Вот об этом обстоятельстве Нина Васильевна всё Вам расскажет, а мы с генералом посидим в сторонке, вмешиваться в ваш разговор не будем.
Удивление Щербакова не становилось меньше. Но всё же он спросил:
- Чем могу быть полезен, Нина Васильевна?
- Можете, Борис Олегович. И, наверное, только Вы можете мне помочь.
- Я весь во внимании.
- С января этого года полк, которым командовал, я надеюсь, что и до сих пор командует, мой муж, начал подготовку к Параду Победы. Для информации скажу Вам, что этот полк летает на самолётах времён Великой Отечественной войны. Они участвовали во всех парадах уже лет пять. В этом году заводчане подарили им новые самолёты. По количеству техники теперь получалось два полка. Наши лётчики из старого состава пересели на новые самолёты, а на старые пришло пополнение. На двадцать второе июня были назначены показательные стрельбы этих двух полков. Самолёты вылетели на полигоны, но не долетели до места. Они просто исчезли с радаров. Поиски по горячим следам ничего не дали, кроме двух немецких самолётов того времени. В этих самолётах были обнаружены два немецких лётчика, живых. Но кроме общей информации о времени их полёта они ничего не могли сказать. Я не путано объясняю?
- Нет, Нина Васильевна, всё понятно.
- Тогда я заканчиваю рассказ. Мы предполагаем, что два авиаполка попали такую же ситуацию, как и вы со своим экипажем. Связаться с ними у нас нет никакой возможности. И я не знаю, что можно сделать.
При последних словах Нина Васильевна не смогла сдержать слёзы.
- Нина Васильевна, прошу Вас, не плачьте. Ведь ещё есть надежда, что все лётчики вернутся домой целые и невредимые!
- Я понимаю, что надежда есть, но она с каждым днём всё сильнее тает.
- Чем я могу помочь Вам?
- Вы каким-то образом сами того не желая смогли попасть в наше время. Я хотела бы дать Вам письмо для лётчиков, которые попали в ваше время и остаются там.
- Вы уверены, что мы вернёмся в наше время?
- Почему бы и нет? Во всяком случае, я на это надеюсь. Раз вы сюда попали, значит, и назад бывают открытыми дороги.
- Логично. Ну что ж, я не вижу смысла отказать Вам в этой просьбе. Давайте Ваше письмо, и если будет возможность, я обязательно передам его Вашему мужу. Мне самому стало интересно познакомиться с ним.