До пандемии у нас было 7 студий для живописи. Мы обучаем людей рисовать, в основном, конечно, это дети. В феврале 2020 года я планировала открыть ещё 3 студии. По условиям госаренды нам предоставили помещения, но ремонт и закупку материалов мы проводили полностью за свой счёт. Открыться ни одна из них не успела. В конце марта объявили карантин.
О введении карантина и разном подходе арендодателей
Мы временно закрыли весь бизнес. На месяц до конца июня ни одна студия моей сети не работала. По факту можно сказать, что мы были закрыты до сентября. Летом дети разъезжаются. Народу приходит очень мало. Мы терпим убытки, но при этом платим полную аренду.
В 2020 году наши арендодатели нас приятно удивили. В разных местах снижали стоимость съема помещений от 30% до 50%. Один господин даже на 90% снизил, сказал: «Потому что у вас дети». К сожалению, это было только на время, причем на то, в которое мы и работать толком не могли. Уже в августе все вернули полную стоимость, но я всё равно им благодарна.
Гораздо хуже себя повело государство. Те 3 помещения, взятые в аренду в феврале, простаивали, но оплачивались по полной стоимости. Я писала кучу писем с просьбой дать хотя бы рассрочку, не то, что скидку, мне во всём отказали. Чтобы не терять помещения пришлось взять кредит. С ним я расплачиваюсь до сих пор.
О занятиях на карантине
Чтобы хоть как-то держаться на плаву, мы сделали онлайн-занятия. Они предоставлялись по очень низкой цене, я понимаю, что обучать детей живописи через экран – не то же самое, что вживую. Хватало только на оплату зарплат педагогам. Очень мало учеников перешло в онлайн, всего около 10 %.
Возможно есть сферы, где заниматься можно удалённо, но это точно не наш случай. Многим детям это просто неинтересно. У кого-то проблемы с компьютером. Связь плохая, или он один на всю семью, и нужен для работы родителям. В основном занимались те, кто заранее приобрёл абонемент и не хотел его терять.
Летом, когда ограничения убрали, проблема с посещаемостью осталась. Одни уехали, чья-то семья осталась без работы, кто-то заболел сам, у кого-то родственники. Были занятия, на которых присутствовали 1 или 2 человека. У меня начались проблемы с преподавателями. Хоть немного зарабатывать удавалось 2 педагогам из 16. Остальные стали уходить один за одним.
В сентябре был небольшой подъем, но учеников было значительно меньше, чем обычно. Бизнес забуксовал. От прошлых доходов осталось всего 3%, и их не хватало даже на зарплаты. Не говоря об аренде, и, тем более, о прибыли. Мне кредит было нечем платить!
Спрос на занятия стал зависеть от числа заболевших. Каждое утро я смотрела статистику заражённых коронавирусом. Ноябрь и декабрь снова оставили нас совсем без денег. В этой ситуации мы находимся до сих пор.
О государственной поддержке и перспективах
Знаете, как нас поддержало государство? Два раза мы получили выплату по 15 000 рублей. Ни на поддержку социально важного образовательного проекта, ни на зарплаты сотрудникам, а просто «помощь малому бизнесу». Я за всё время налогов заплатила больше, чем мне помогли, когда это действительно было нужно!
Сейчас многие закрылись из-за долгов по кредитам. Конкуренция снизилась, у нас появились новые ученики. В 2021 мы даже начали потихоньку выбираться из долговой ямы. Я сумела запустить те студии, которые всё это время простаивали и съедали арендную плату.
Заполняемость в лучшем случае 50%, но это уже что-то. Ряд студий работает по сокращённому графику. Я понимаю, что худшее, скорее всего, позади. Мы выжили. Но еще раз такое я не смогу перенести. Лучше уеду в деревню и останусь жить там, не завися ни от кого.