Пишу этот пост по впечатлениям от обсуждения статьи на канале про детей, воспитывающихся вне родной семьи.
В комментариях разгорелся нешуточный спор о том, могут ли детские дома быть "хорошими", где ребёнку, оставшемуся без попечения родителей, лучше: в детском доме, под опекой, в приёмной семье.
Поскольку тема социальных сирот мне знакома и я к ней небезразлична давно, напишу о том, в чём убеждена на основе личного опыта.
1. Пока тема занимала меня только в профессиональном плане, я абсолютно положительно, даже с налётом лёгкой идеализации относилась к детским домам как форме организации жизни осиротевшего ребёнка. Отношение было вызвано "чисто теоретическим" знакомством с этой формой и яркими примерами жизни и деятельности великих педагогов той, ещё советской, эпохи.
2. Как только эта тема коснулась лично меня с приходом в семью ребёнка из детского дома, я увидела эту систему существенно иначе, о чём уже писала в своих постах
Кто такая мама, как приёмный ребёнок становится частью семьи
Не с чистого листа. Когда приёмный ребёнок помнит всё, что с ним было
3. Прочтя все комментарии к посту, задавшему тему и тональность обсуждения, лишний раз убедилась в бесполезности споров на тему "Где ребёнку лучше?", "Чей, какой дом лучше?" и т.д. Просто потому, что ответы на эти вопросы все мы ищем в собственном опыте.
Мой опыт воспитания приёмного ребёнка, оставленного родной матерью в роддоме, изъятого по суду из семьи усыновителей, прожившего в детском доме один год, живущего в нашей семье девять с лишним лет, позволяет сделать вывод: нет и не может быть общей, единой оценки всех вариантов устройства ребёнка, потерявшего родную семью. Да и родные семьи бывают разными. В детских-то домах ищут приюта чаще всего социальные сироты. То есть, дети, у которых живы и нередко здоровы родители.
Поскольку в упомянутой дискуссии обсуждались больше детские дома, остановлюсь чуть подробнее на своих впечатлениях о них.
Повторяю, у меня не было никаких предубеждений против детских домов. Нет их и сейчас. Но ни одного своего, близкого мне, ребёнка я не хотела бы поместить даже на короткое время туда.
Детский дом, из которого к нам в семью пришёл Дима, можно спокойно отнести к тем, о которых писали в комментариях к постам Ирины волонтёры, утверждая, что "в детских домах нынче хорошо". То есть, учреждение прилично обеспечено материально. Все дети живут в так называемых "семьях" - немногочисленных группах, расположенных в "квартирах" с необходимым набором помещений от спален, игровых и учебных комнат до туалетов. В помещениях - идеальная, можно сказать - стерильная, чистота и порядок. При этом уютом это назвать нельзя, слишком очевидна казённость всего.
Дети разного возраста. Хорошо одеты, сыты, ухожены. Ко всем воспитателям обращаются "мама", их же называют по имени-отчеству. Очень редки, но всё-таки есть случаи, когда в одной группе-семье оказываются кровные братья-сёстры.
В какой бы день или час мы ни пришли в детский дом, ничего, что объективно "кричало" бы о том, что ребёнку там плохо, не замечала. Дети постарше, как правило, в школе. Младшие играют или гуляют на улице.
Котиков, собачек, птичек, хомячков и прочей живности не было, видимо, санпинами запрещено.
Наверное, поэтому любимым занятием Димы в минуты, когда мы приходили к нему в группу, было усесться мне "на учки" и наблюдать в окно за собакой, живущей во дворе и прогуливавшейся по площадке.
А в годы студенчества, бывая на практике в этом же детском доме, мы слушали рассказы о побегах детей весной и летом, по теплу. Они не уходили далеко от дома. Просто прятались в нарытых ими же норах на взгорке и жили там с собаками. Пока их не найдут и не вернут обратно... В собаках дети искали и находили "родственные души".
Не могу ничего "уличающего" сказать о персонале. Все на своём месте, профессиональны, внимательны. О текучке педкадров в таких учреждениях наслышана, всё объяснимо. Там, где профессионально-системное оказывается в неком противостоянии с человеческим, тем более - материнским, последнее нередко отступает. Женщина и мать уходит, опасаясь "выгореть", стать функцией.
Теперь о субъективном восприятии той жизни самим ребёнком. Нашим ребёнком.
Дима, познакомившись с моей, гораздо старшей него, дочерью в детской больнице, вцепился в неё в буквальном смысле. Как в соломинку, давшую слабую надежду утопающему. Потом, позже, уже живя у нас и попав в очередной раз в ту же больницу, он рассказывал мне:" Мама, я там всё вспомнил! Я вспомнил, как я там не спал по ночам и всё думал, как бы мне выбраться отсюда! Где мне найти СЕМЬЮ?".
Принимая его на выходные к себе домой в течение почти полугода, не могли не заметить вялость, утомлённость, тревожность, "плывущую" речь... При этом жизненных сил в нём было столько, что для восстановления настроения, бодрого самочувствия, способности радоваться малому ему хватало этих двух дней ДОМА.
Очень расстраивался от того, что приходится возвращаться туда. "Ну, пазауста не увозите меня туда, ну пазауста!" - начинал умолять с вечера воскресенья. Утром понедельника, уже во дворе детского дома, отказывался заходить туда, вынуждая меня ещё с полчаса успокаивать его, гуляя во дворе. Ни разу он не ушёл в здание спокойно, тем более- радостно, оживлённо.
Последней каплей, перевесившей мою нерешительность забрать ребёнка, стала мольба девочки из его группы. Однажды, приехав в очередной раз в забрать Диму на выходные, я была вынуждена выслушать девочку постарше, считавшуюся в группе самой развитой и "благополучной". Она ходила за мной, пока я собирала своего, и говорила-говорила:"Заберите его отсюда насовсем! Он здесь не выживет!". - "А остальные выживут?" - "Да, мы ко всему привыкли, а он не привыкнет никогда!"... Теперь эта девочка переведена в коррекционный детский дом, группа-"семья" давно расформирована и дети из неё переведены в какие-то другие разные группы-"семьи".
То есть, и даже те искусственно-системные связи и отношения, которые формируются у детей в детдомовском детстве, в любой момент могут быть разрушены просто потому, что кому-то в голову пришло такое решение.
Из того, к чему, на мой взгляд, способен привыкнуть не каждый ребёнок: из персонала мне вспоминается с налётом негатива и многими вопросами к ней немолодая женщина. Насколько я понимаю, она работала там няней, обязанности которой связаны с гигиеной и санитарией детей и помещений, в которых они находятся.
Я видела её всего дважды. Мне она представилась "ночной воспитательницей". Я не могла не заметить, как Дима, только что ревущий и умоляющий меня не оставлять его там, при её появлении затих, свернулся в какой-то клубочек и молча протянул ручку навстречу её руке, как-то зависшей над нами...
И во второй раз, провожая нас на выходные, она обронила:"Эх, Димка, любила бы я тебя, если бы ты не ср@@ся и не сс@@ся по ночам!"... Вот такая "безусловная" любовь получается.
Ночные проблемы с туалетом - это была особая и самая главная для самосознания и самооценки четырёх с небольшим -летнего мальчишки проблема. Обусловлено всё было, как я поняла позже, катастрофическим расстройством ЖКТ и полным отсутствием лекарств, снимающих его.
Дома мы начали эту проблему преодолевать. Но ещё долгое время Дима, не успевая дойти до туалета, сворачивался, поджимался и виновато-просительно смотрел на нас, взрослых. Однажды, помогая ему привести себя в порядок, я проронила:" Ничего страшного, Дима! Такое бывает со всеми малышами. И со мной, и с Верой такое было, когда мы были маленькими." Виновато-просительный взгляд мгновенно сменился на недоверчиво-восхищённый:"Это правда ? И с Верой, и с тобой такое было?! И с любым ребёнком такое может случиться???". Мальчишке внушили, что это только он такой "за@@@@@ц".
За прошедшие девять лет жизни у нас Дима попал два раза в больницу. Один раз с ОРВИ в возрасте, когда мне ещё разрешили быть круглосуточно там и ухаживать за ним. Там я окончательно поняла в деталях все проблемы, заставившие его вцепиться в Веру, а потом и в нас обеих.
А во второй раз ему уже было одиннадцать лет. Я проводила его только в приёмный покой со скорой. А потом весь вечер допоздна и следующий день читала его панические смски:" Мама, я не хочу жить в больнице!!! И ни в каком другом доме!!!! И ни в какой семье! Только у нас! Только в нашем доме! Только с тобой!"
Чтобы снять эту панику и успокоить его, я навещала его дважды в сутки, хотя объективно в этом не было необходимости. Но все, кто вырастил хотя бы одного ребёнка, знают, что одним из главных условий, при котором лекарства действуют и ребёнок выздоравливает, является любовь и забота близких, родных.
Спор о том, какой дом - государственный, родной или принятый вместе с приёмными родителями - не имеет никакого смысла. Правда вот в этих словах:
«Пусть у каждого обиженного судьбой ребёнка будет дом,где ему возвратят детство.» А.А. Католиков