В этом году исполнилось 90 лет со дня рождения Виктора Васильевича Некрасова, академика, Генерального конструктора Красногорского механического завода оптического и оптико – электронного приборостроения.
Более десяти лет назад мною была подготовлена книга «Силиконовая долина: взгляд из космоса» – о жизни и творчестве ученого –конструктора В.В. Некрасова, истории и современности Красногорского механического завода оптического и оптико – электронного приборостроения. Издана с участием спонсоров. В ходе подготовки книги с содействием администрации Красногорского механического завода оптического и оптико – электронного приборостроения мы обследовали производственную территорию, а она огромная – свыше 100 гектаров, побывали в цехах, бывшем кабинете генерального конструктора В.В.Некрасова, в квартире, где он жил, побеседовали с членами его семьи, со многими сослуживцами, людьми, постоянно общавшимися с Виктором Васильевичем.
Виктор Васильевич Некрасов – известный учёный и изобретатель в области сложных информационных и оптико- электронных комплексов, Генеральный конструктор оптических систем, доктор технических наук, профессор, родился 4 февраля 1931 года в маленьком городке Зубцове Тверской области, что расположен на берегах Волги и Вазузы, при впадении её в Волгу.
В 1949 году закончил среднюю школу № 1 и поступил в Московское высшее техническое училище им. Баумана. В 1957 г. по распределению приехал на Красногорский механический завод. Прошел путь от конструктора до директора конструкторского бюро, в котором трудилось более 4 тысяч человек.
Он занимался разработкой космической оптической аппаратуры, наземных средств и систем контроля космического пространства, прицельных комплексов и систем управления огнём бронетехники, вертолётов и тактической авиации, фототехники, приборов наблюдения, медицинских приборов и диагностических комплексов. Награждён орденом Трудового Красного Знамени. Лауреат Государственных и Ленинской премий (1971,1981, 1988,1993 гг.), автор более 200 научных трудов и 63 изобретений.
Доктор технических наук, профессор МГТУ им. Баумана, академик, действительный член Академии инженерных наук РФ, Международной Академии наук Евразии, Академии космонавтики имени К. Циолковского, Международной Академии «Контенант». Хорошо известен своими научными трудами и изобретениями не только в России, но и за рубежом.
В.В.Некрасов умер 22 ноября 1995 года, в возрасте 64 лет. Похоронен рядом с родителями и сестрой на городском кладбище за Волгой в Зубцове. Одна из улиц города в микрорайоне «Южный» названа его именем.
С Виктором Васильевичем связана целая эпоха в космическом приборостроении и истории военной техники. Но о его достижениях жители России узнали не сразу. Потому что его работа была засекречена.
В своём творческом поиске Виктор Васильевич шёл от прибора АГАТ – 1, использовавшегося на пилотируемой космической станции, до таких высокоточных систем, как ТОПАЗ, с помощью которого из космоса была сфотографирована территория Москвы. И не только. Удивил Виктор Васильевич американцев. Не случайно книга о нём называется «Силиконовая долина: взгляд из космоса».
Когда В.В.Некрасов впервые в 1992 году попал в США, в Филадельфию, и сопровождавшие его американцы принялись рассказывать о своих достопримечательностях, русский учёный дополнил их рассказ своими замечаниями о тех объектах, которые встретятся по пути дальше. Изумленные спутники спросили: «А когда вы у нас были раньше в Силиконовой долине?».
А Силиконовая долина в США – это научный центр, где сосредоточены различные научно – исследовательские институты и работают крупнейшие учёные. В.В.Некрасов скромно ответил: «Никогда раньше. А все ваши объекты я видел на снимках, полученных из космоса». Возникла многозначительная пауза.
Позже в одном из интервью Виктору Васильевичу задали такой вопрос: «Вы бы смогли с помощью космической аппаратуры рассмотреть футбольный мяч на пашне штата Аризона?». На что В.В.Некрасов ответил: «Если мы говорим, что надо рассмотреть футбольный мяч, то понимаем, что этот мяч мы должны рассмотреть и на снегу, и на берегу реки, и на воде, и в зелени, и на пашне. И, в принципе, мы это можем. Но на черной пашне черный мяч – тут надо что – то такое посоображать. А если светлый, – то пожалуйста!»
Копии многих патентов, приборов, некоторые вещи, связанные с В.В.Некрасовым, хранятся в различных музеях, в том числе – в музее завода, где он работал.
В числе музейных экспонатов – уменьшенная копия прибора, с помощью которого можно было сфотографировать обратную сторону Луны.
Есть вещи, принадлежавшие семье Виктора Васильевича. Это шахматы.
Он очень любил играть в шахматы и был мастером в этой игре. Как об этом вспоминал одноклассник Виктора Васильевича Юрий Азарьевич Смирнов.
На берегу Волги до сих пор стоит дом, правда, основательно перестроенный новыми хозяевами, в котором родился академик Некрасов, куда он часто приезжал с семьей, встречался с друзьями. Мемориальной доски на нем нет, она установлена в школе.
После многих встреч с друзьями и сослуживцами, одноклассниками Виктора Васильевича Некрасова, его семьей, как – то сразу пришло твердое убеждение: как велик и прост был этот человек, с каким огромным уважением относились к нему на работе и в семье.
Способность создавать команду отметили у Виктора Васильевича сразу, как он появился на заводе еще в далеком 1957 году. Об этом рассказал бывший старейший работник научно – технического центра Юрий Сергеевич Чапыгин.
«Вечно у него были идеи: летом – коллективные поездки за грибами, во время отпуска – походы на лодках. Зимой – лыжные походы. Был он у нас капитаном шахматной команды. Первое самостоятельное задание Виктора Васильевича – освоение в серийное производство автоматического аэрофотоаппарата АЩАФА – 5М. Он успешно справился. Школу технического мастерства осваивал на себе. И позже, являясь членом комиссий по приемке техники, непосредственно участвовал в испытаниях на полигонах».
Ближайшим соратником и коллегой Виктора Васильевича Некрасова был Игорь Серафимович Мерлушкин, который многие годы работал главным инженером научно – технического центра.
– Главное его качество, – заметил Игорь Серафимович в рассказе о Викторе Васильевиче, – это оптимизм. Виктор Васильевич даже в самой трудной ситуации упорно искал выход. При этом не замыкался в себе, а обращался к коллективному разуму коллег.
В первых аппаратах космического наблюдения у нас «шла капуста»: лентопротяжный механизм жевал пленку. Скорость её не совпадала со временем фотографирования. Долго топтались на месте. На нас уже косо посматривали: более 4 тысяч сотрудников не могут решить эту механическую задачу. Но все – таки решили. Виктор Васильевич объединил коллективное мнение и способы решения. Каприз «капусты» разгадали. Уменьшили количество прижимных валиков, чтобы соответственно уменьшить степень воздействия на пленку. К самим валикам стали относиться более придирчиво, добиваясь высокой степени точности их изготовления и чтобы они не имели малейших механических погрешностей. Занялись изучением качества самой пленки. А здесь и заключалась главная причина: пленка шла неодинаковой толщины. И так – в каждом деле. Слабые места разбирали совместными усилиями. Виктор Васильевич никогда один за всех не решал. Замечал недостатки в чертежах – предлагал самостоятельно подумать и исправить. Очень коммуникабельный, умный, разносторонне образованный был человек.
Таким Виктор Васильевич запомнился и в семье.
С Динарой Денисовной Виктор Васильевич прожил в браке почти сорок лет. Динара Денисовна приехала на учебу в Москву из Уфы. Отец Динары Денисовны строил Нурекскую ГЭС, был главным инженером стройки. Динара училась в том же Бауманском техническом университете, что и Виктор Некрасов. Позже они и работали вместе, в научно – техническом центре.
– В 1956 году у нас с Виктором была студенческая свадьба, –вспоминала Динара Денисовна. – Нас в шутку называли Титаном и Кнопкой.
– Если из – за разницы в росте, –думала я, – то это терпимо. Но если у Виктора характер похож на кипящий титан, который обычно стоял у нас в общежитии, то мне придется очень несладко. Но все оказалось нормально. Лучшей семьи я себе и представить не могу.
Как только мы получили квартиру, Виктор сам её обустраивал. Хотя в то время мы едва сводили концы с концами. Уже когда надо было ехать в Кремль за получением Государственной премии, схватились: неудобно появляться в потрепанной кроличьей шапке.
Виктору помочь было некому. В жизни всего добивался сам. Он и в институте жил впроголодь. Мама его работала воспитателем детдома. Кроме Виктора – студента, в Твери училась в пединституте его сестра Лида. Он и одет был неважно, кое – как. Чтобы продержаться, прокормить себя, ходил на железнодорожную станцию разгружать вагоны. Еще сдавал кровь по донорским пунктам. Однажды вышел скандал, что Виктор за день побывал не на одном донорском пункте. Иногда помогали друзья – спортсмены, делившиеся талонами на обеды.
Самой крепкой – на всю жизнь – осталась у Виктора студенческая дружба. Его друзья постоянно бывали у нас в доме. И позже собирались в День его рождения и годовщину смерти.
Каким Виктор был в семье? Я скажу, что семья для него была всем его мироощущением. Не знаю даже, что для него было важнее: семья или работа?
И дома, и на работе Виктор много времени уделял рационализаторским предложениям и изобретениям. В свободное время увлекался шахматами. Бывало, и «козла» забивал в домино с соседями около подъезда дома. Случалось, засидится и забудет, что надо идти в техникум на занятия со студентами, где подрабатывал преподавателем. С увлечением Виктор собирал книги по искусству, философии, художественную литературу.
Виктор очень любил дочь Наташу, внуков. Одним из любимых занятий у Виктора было приготовление салатов, варений, печений. Он иногда говорил: «Не стал бы конструктором, пошёл бы в повара!».
У него была редкая преданность семье и близким. Когда я попала в больницу с подозрением на раковую опухоль груди, всё время, сколько я была в больнице, Виктор каждый день трижды приходил: утром, в обед и вечером. Что – то старался принести приготовленное своими руками.
Как бы на работе ни складывалась обстановка, Виктор никогда ни в чём не кривил душой, ни перед кем не заискивал и не угодничал.
А когда он в ноябре 1995 года попал в больницу, то из нее уже не вышел. Хотя 22 ноября был день выписки. Виктор в 11 часов утра позвонил домой и сказал: «Покорми внуков, пообедай сама, а меня не ждите. Позже приеду. Пока оформят документы, выпишут лекарства. В общем, долгая история».
Через некоторое время позвонил лечащий врач и сообщил, что Виктора Васильевича увезли в реанимацию. Спасти его не удалось. Случилась эмболия легких. До этого был инфаркт. До последнего дня, лежа в больнице, Виктор Васильевич интересовался делами семьи, завода, общался с нами, своими сотрудниками.
Дочь Виктора Васильевича, Наталья Викторовна, врач, по сей день считает, что отец для нее был самым дорогим человеком на свете. С ним не было никаких тайн, запретных тем для обсуждения. Так сложились отношения с детсадовского возраста Наташи. В детсад Виктор Васильевич водил Наташу сам. Ходили пешком через парк, чтобы не трястись в переполненном автобусе. По дороге и обсуждали все большие и малые житейские проблемы. Зимой по выходным ходили на лыжах, летом – другие виды спорта.
Таким добродушным жизнелюбом Виктор Васильевич Некрасов и остался в памяти. Любил семью, свой дом, людей, с которыми работал.
Кстати, свой дом он построил на окраине Красногорска. Да только и дня не успел в нём пожить.