1. Авва Антоний говорил: «Есть люди, которые все свое тело истощили подвигом, но так как они не привили себе дар различения, оказались далеко от Бога».
2. Сказал авва Аммон: «Человек всю жизнь носит с собой топор, но не может срубить дерева. А человек опытный легко срубает любое дерево». И объяснил, что топор – это различение.
3. Старца спросили:
– Какое дело монаха?
– Различение, – ответил он.
4. Он же добавил, что различение выше всех добродетелей.
5. Старец говорил: «Заблуждение ума исправляют чтение, бдение и молитва. А пламя вожделения гасят голод, труд и отшельничество. Смятенный дух укрощают псалмопение, великодушие и милость. Но только если все это делается в должное время и должной мере. А что не ко времени и не к месту, то человек быстро бросает, и от этого будет вред, а не польза».
6. Авва Лонгин спросил авву Лукия о трех своих помыслах. Первым своим помыслом авва Лонгин назвал:
– Хочу странствовать.
– Если, – был ответ, – не будешь обуздывать свой язык, то куда бы ты ни пошел, странником не станешь. Так что, сдерживай свой язык и станешь странником.
– Хочу поститься, – сказал авва Лонгин.
– Пророк Исайя, – начал авва Лукий, – говорил, что, если даже склонишь голову, как тростник, то и тогда твой пост не примет Бог (Ис.58, 5–7). Поэтому лучше воздерживайся от лукавых помыслов.
Затем авва Лонгин назвал последнее желание:
– Хочу бежать от людей.
– Если прежде не обретешь добродетель среди людей, – сказал авва Лукий, – то не сможешь стяжать ее и в пустыне.
7. Старец говорил: «Прежде чем сделать что-либо, сначала испытай свое сердце, по Божьей ли воле ты собираешься предпринять это».
8. Сказал авва Антоний: «Кто кует кусок железа, сначала задается вопросом, что ему нужно сделать: серп, меч или топор, и, представив в своем уме образец, – такой и делает. Так должны поступать и мы: ради какой добродетели мы беремся за труды, чтобы не изнемогать попусту».
9. Сказал старец: «Что сверх меры, то все от бесов».
10. Авва Пимен говорил: «Если мы не представляем своего дела наперед, то не сможем исполнить его успешно».
11. Старец сказал: «Я не сделал ни шага, не убедившись заранее, куда ступит моя нога. Я стоял в раздумье, не шелохнувшись, (и ждал), пока Бог не направит меня».
12. Он же сказал: «Что бы я ни делал, малое или великое, прежде всего размышлял и представлял, какой плод принесет мой помысел или мое дело».
13. Говорили старцы, что дело монаха должно сжигать страсти, как огонь дерево.
14. Брат спросил авву Нисфероя Великого:
– Какое доброе дело мне сотворить, чтобы я обрел жизнь в нем?
– Для этого подходит не всякое дело. В Писании говорится, что Авраам был гостеприимен, и Бог был с ним; Илия любил безмолвие, и Бог был с ним; Давид был смиренным, и Бог был с ним. Так что загляни в свою душу. Чего она желает в согласии с волей Божией, то считай необходимым, берись за это, делай и храни свое сердце. Так и спасешься.
15. Брат спросил старца:
– Скажи мне слово, как спастись?
– Постараемся трудиться умеренно и обретем жизнь.
16. Авва Сисой говорил: «Лучше работать легко и равномерно, чем тяжело и с остановками и передышками».
17. Из аввы Марка
Ничего не обдумывай и не делай без цели, согласной с Божьей волей. Кто путешествует без цели, напрасно тратит силы. Когда ум забывает о цели, согласной с Божьей волей, тогда даже добродетельное дело ничего хорошего не приносит.
18. Из святого Максима.
Кто еще не может ходить духовным путем, тот не знает, как избавиться от страстных мыслей и все внимание уделяет плоти, предается чревоугодию и невоздержанности. Он сердится, гневается, злопамятствует и тем самым помрачает ум. А если он предается неумеренному подвигу, то совершенно глупеет.
Писание не исключает того, что дано нам в употребление, но только осуждает неумеренность и исправляет бессмысленность. Оно не запрещает есть, не запрещает иметь деньги и правильно ими распоряжаться, но запрещает чревоугодие, сребролюбие и все прочее. Оно не запрещает думать, ибо для этого мы и рождены, но запрещает думать страстно.
Заповеди Господни учат нас благоразумно пользоваться вещами как средствами. Благое и разумное употребление вещей как средств очищает состав души. А чистота душевного состава порождает различение.