Автор: Hoomkeen
К 450 году всё внимание гуннов было направлено на Западную римскую империю. Долгие годы поддерживая союзнические отношения с полководцем империи Аэцием, римляне и гунны привели к покорности все племена варваров, которые проживали по обе стороны от реки Рейн. Рим на несколько лет мог вздохнуть спокойно - сложная система взаимных угроз и опасений поддерживала мир внутри Галлии, Реции, Испании и Италии. Увы, Африка к этому времени была окончательно потеряна и Гейзерих, король вандалов, мог похвастаться тем, что его королевство стало первым полностью независимым от Рима государством на территории, когда то бывшей Римской Империей.
Но пусть успешные пиратские набеги вандалов не дурманят опытного вождя - Гейзерих чувствовал, что его положение весьма шатко. Обещаниями руки дочери императора коварный Аэций смог расстроить союз двух сильнейших варварских королевств и теперь Теодорих, король готов, жаждал отмщения за изуродованную дочь. Аэций, расправившись с непокорными варварами на севере, избавившись от соперников внутри империи, женившийся на вдове своего соперника Бонифация, ставший верховным главнокомандующим тоже спал и видел, как бы вернуть в порты империи караваны африканских судов с хлебом. Его желание полностью разделяла Восточная Римская империя, и пусть при Валентиниане Византия предпочитала выплачивать огромную дань гуннам и продолжала вечную пограничную войну с Персией, не приходилось сомневаться, что при первой же минуте затишья армия с востока присоединится к атаке на вандальское пиратское королевство.
Именно поэтому вандал направил гонцов к Атилле и умолял его атаковать королевство готов Теодориха - не дожидаясь, пока Аэций совместно с федератами восстановит Римскую империю полностью. Атилле идея нанести удар по готам пришлась по душе, а то, что королевство вестготов формально входило в состав Римской Империи совершенно его не смущало. Повод для войны с Римом был давно припасен - из сундука извлекли, стряхнув пыль, письмо дочери Галлы Плацидии - Юсты Граты Гонории. Девица, когда то восхищенная, как гордо выглядели послы Атиллы при дворе императора Валентиниана в Константинополе, пылко просила Атиллу освободить её от женитьбы на престарелом сенаторе, которое полностью задвигало её амбиции в тень. Не желая оставаться игрушкой политических параноиков - брата и мамы, Грата, тридцать лет прожившая без брака, предлагала Атилле полцарства и свою руку, в качестве доказательства подлинности письма прислав своё кольцо.
Конечно, послы от Атиллы наделали в Равенне переполох. Гунны не желали слушать никаких объяснений - ни то, что кольцо вовсе не символ помолвки, ни то, что Грата давно выдана замуж, ни то, что она сослана в Константинополь, ни то, что полцарства в качества приданного это какие-то фантазии из древнеримских сказок детям... Война становилась неизбежной.
В это же время на востоке, около Константинополя, во время охоты, упал с коня и сломал спину пятидесятилетний император Феодосий. Сорок три года этот тихий и набожный человек стоял во главе империи, и если бы не несколько поражений от Атиллы, приведшие к унизительному миру и выплате огромной дани, то его правление можно было бы назвать успешным. При Феодосии прошли важнейшие события становления христианской церкви, достойные отдельного цикла рассказов, но история церкви с ним конечно не закончилась. Власть в империи перешла к его властной сестре Пульхерии. Та, когда то дав обет безбрачия, все эти годы крепко удерживала влияние на императора и принимала участие в политических решениях. Став официально императрицей, Пульхерия выбрала себе мужа - безродного, но талантливого воина в отставке, пожилого Флавия Маркиана, возвела его на трон и с новыми силами занялась обустройством империи.
Даже новости о том, что Маркион отказался от выплаты дани Атилее не остановили приготовления гуннов к войне на западе. Со всех сторон, изо всех лесов, со всех гор Европы к ставке гуннов потянулись отряды данников гуннской империи. Десятки тысяч варваров объединились для нового генерального вторжения на территорию Римской империи.
Перед Аэцием, ранее подчинявшем и замирявшим варваров угрозой войны с гуннами предстояла сложнейшая дипломатическая миссия - теперь он должен был поднять на войну тех, кого раньше пугал войной с гуннами. Отдадим должное, ему это удалось. Аланы, вандалы, западные франки, бретонцы, давно уже не платящие налоги империи, бургундцы и прочие мелкие племена не только забыли о своих распрях, но и собрались в единую армию под предводительством римлянина.
Вторжение Атиллы, который направился в Галлию шло полным ходом - армия гуннов рыскала от города к городу по всей северной Галлии, сжигая и уничтожая города со всем населением. Гунны не были христианами и поэтому грабили и убивали всех кто им попадался. Не оставляя ничего, кроме пепелищ и имен мучеников за веру, они приблизились к городу Орлеан. В случае захвата Орлеана Атилла мог переправиться через крупную реку Луар и попасть в южную часть Галлии. Именно поэтому Орлеан был центром сбора войск Аэция. Войска империи прибыли вовремя - гунны не успели разрушить стены.
Орлеан, окруженный холмами и лесами был крайне неудобным местом для сражения с многочисленной пехотой римлян, так что Атилла двинулся прочь - на восток, к известной ему открытой местности. Пройдя почти 200 километров гунны, наконец, остановились на каталунских полях - широкой и плоской местности, в нескольких километрах от места, где дорога от Орлеана выныривает из холмов.
Аэций и Теодорих двигались вслед за Атиллой, собираясь дать генеральное сражение. Когда рано утром передовые части римской армии стали выходить на равнину, оказалось, что все холмы вокруг дороги усеяны конными лучниками гуннов, которые стали беспрерывно обстреливать растянувшиеся войска. Торсимунд - сын Теодориха и начальник вестготской кавалерии был направлен очистить холмы от этих разъездов и конница готов почти до обеда гоняла кучки конных лучников по лесным холмам в тылу строящейся армии.
Выйдя на равнину, Аэций, видя, что вдали собирается армия гуннов, стал выстраивать свою армию в линию, концы которой упирались в холмы и леса. Таким способом он надеялся избежать охвата, окружения и дальнейшего уничтожения своего войска. В центре стояли самые большие любители сбежать в случае сомнительного исхода - кавалерия аланов. Прямо за ними располагался резерв Теодориха и Аэция. Многочисленные германские племена со своими вождями занимали правый и левый фланги.
Атилла не торопился начинать битву, потому что успешная битва для гуннов всегда была быстрой. В случае если сражение затянется гунны могли столкнуться с большими людскими потерями и утратой стратегической инициативы. Таким образом он планировал нанести мощный кавалерийский удар по врагу и закончить дело за пару часов - вне зависимости от того, как пойдут дела - из за наступающей ночи.
Остготы, гепиды, восточные франки, бургунды, руги, скиры, герулы и тюриги выстроились в огромную линию напротив римской армии после обеда. Далее вперед выдвинулись конные лучники гуннов и, разбившись на небольшие отряды стали носиться, кружась, по полю и обстреливать боевые порядки имперцев. Такой обстрел продолжался четыре часа. Больше всего от него страдали аланы, которые хотя и стреляли в ответ, но не смели покинуть своё место в линии и представляли более легкую цель чем носящиеся мимо них гунны.
Наконец, ближе к вечеру, Атилла решил, что уже достаточно измотал противника стрелками и дал команду на общую атаку. Армии столкнулись. Сражение на каталунском поле знаменито не только количеством племен и людей, сошедшихся в битве. В этом грандиозном побоище обе стороны не уступали друг другу в силе и исход битвы был не ясен практически до конца. После первого мощного удара армии гуннов центр построения римлян дрогнул и стал продавливаться. Тут же брошенные в бой резервы не смогли остановить натиск, сражение разгорелось ещё ожесточенней, в схватке погиб король готов Теодорих, но этого никто не заметил.
Варвары медленно, слишком медленно для желающих скорой победы гуннов, но всё же неуклонно продавливали центр. Постепенно вслед за ним стал пятиться правый фланг римлян... Но тут в лесу затрубили рожки и с зеленых холмов на полном скаку вылетела кавалерия готов. Торсимунд, закончив гонять по лесам скаутов выждал момент и вылетел на врага ну прямо как засадный полк во время куликовской битвы. Левый фланг Атиллы зашатался и побежал.
Увидев, что всё пошло не так, армия гуннов бросилась отступать в свой лагерь. Как и рассчитывал Атилла именно в это время уже настали сумерки. В темноте и неразберихе на поле смешались отряды всех армий. Аэций потерялся и отбился от своих войск, добрался до вестготов и переночевал в их лагере. Торсимунд, возвращаясь в свой лагерь, налетел на отряд врагов и был ранен в голову, прежде чем его успели отбить телохранители...
На следующее утро войска Атиллы хотя и постреливали из-за частокола своего лагеря, но не собирались больше выходить в поле. Аэций принял решение брать лагерь в осаду и побеждать измором, но всё изменилось, когда на поле среди убитых обнаружили тело короля Теодориха. Великий интриган Аэций тут же решил обернуть дело в свою пользу и опять стать всеобщим другом. Он убедил Торсимунда срочно возвращаться в Тулузу, чтобы предотвратить захват трона самозванцем, и под это дело направил Атилле сообщение, что гуннов отпускают в свои земли с миром, в надежде, что дружба между Аэцием и Атиллой возобновится.
Гунны ушли. Увы, Аэций так и не смог восстановить так выгодное ему сотрудничество с Атиллой, потому что на следующий год тот обошел Альпы с востока и вторгся уже на территорию Италии...
Эта статья часть цикла:
История Европы 400-450гг