Наш сосед Михаил Николаевич (к сожалению, его не стало больше 20 лет назад) в День Победы надевал пиджак с наградными планками. Нередко его приглашали выступать перед школьниками. На передовой Михаил Николаевич не был, он не рассказывал о жарких штыковых схватках или походах за линию фронта за языком. Но наш сосед — один из сотен тысяч людей, кто помог Ленинграду выстоять.
Фальшивый аэродром
Мишу призвали в армию через два месяца после начала войны, Юноша-студент был довольно слаб здоровьем, поэтому его направили не в строевую часть, а определили в команду, обслуживающую один из аэродромов Ленинграда. К сожалению, я забыл его название. Он находился где-то в районе нынешнего Гражданского проспекта.
Строили аэродром не только военные. Активно привлекались стройотряды девушек-комсомолок. Все делали на скорую руку - враг приближался неумолимо. Стройматериалов не хватало. Часть взлётно-посадочной полосы, вспоминал Михаил Николаевич, даже вымостили могильными плитами с немецкого кладбища.
Для летчиков, техников и аэродромной обслуги построили землянки, для истребителей - укрытия. А неподалеку от настоящего аэродрома возвели фальшивый, с макетами самолетов. Немцев удалось обмануть - в основном они бомбили именно его.
Тяжелая контузия
На быстро построенном аэродроме жизни солдат уносили не только пули и осколки, но и болезни, голод и холод.
Михаил Николаевич вспоминал, как в январе 1941-го, в первую, самую страшную блокадную зиму, один из его товарищей чистил взлетно-посадочную полосу от снега. Трактор (он был открытый, без кабины) уехал довольно далеко, и вдруг бойцы заметили, что он катится куда-то в сторону. Подбежали, догнали, а товарищ Миши — уже не дышит - замерз.
Солдат, призванных из Ленинграда, иногда отпускали в увольнение. Бойцы экономили свой скудный паек (все же он был больше, чем у гражданских), чтобы подкормить голодающих близких. Несмотря на это подспорье, дедушка Миши ушел из жизни от голода.
Семья Миши жила на Лиговском проспекте. Однажды, направляясь домой, он попал под бомбежку. Спрятался в парадной дома, а в него угодила бомба. Мишу откопали, но он был тяжело контужен — ничего не слышал, тряслись голова и руки, пропала речь. После долгого и безуспешного лечения его комиссовали подчистую.
Со временем речь и слух вернулись. Голова и руки тряслись не так сильно. А рассказ Михаила Николаевича про замерзшего на тракторе товарища всегда вызывал у нас, детей, слезы...