Сергей Платонович любил поезда, а уж в Сапсане ездил с большим удовольствием, жаль, доводилось редко.
Но теперь все могло бы измениться. Сергей Платонович мечтал переехать в Петербург, он любил этот город, его атмосферу — тихую, вдумчивую. Только здесь он слышал себя, понимал — жизнь гораздо больше, чем работа. Если его доводы будут убедительны, то, возможно, владелец компании Алексей Тихонович согласится на филиал в северной столице, тогда и у него появится шанс переехать, прервав такой тяжкий, никому ненужный брак.
При воспоминании о жене Сергей Платонович сморщился, он устал от натужных отношений, ото лжи, ставшей обыденностью. И дело даже не в том, что у каждого из них уже давно своя личная жизнь, которую они не скрывали, но и не афишировали, хватало мудрости, а в самой неестественности таких отношений. Они тяготились друг другом, но заниматься разводом, разделом квартиры не хотел никто. Оба хотели, чтобы решилось все как-то само, и в этом смысле его переезд в Петербург стал бы таким решением. Но для этого нужны аргументы для консервативного Алексея Тихоновича, настолько убедительные аргументы, что смогут разрушить броню его консервативности. А филиал, действительно, выгоден — новый рынок, конкурентная ниша, близость к инвесторам. Даже по скромным подсчетам «дочка» может принести до семидесяти процентов прибыли.
За окном стеснительная весна распускалась первыми цветами, надо же, уже тринадцатое мая, поздно все в этом году. Когда-то, в одной из прошлых жизней, он работал историком в школе, правда, недолго. 13 мая 1836 года началось строительство первой в России железной дороги по маршруту Петербург — Царское Село — Павловск, первой российской железной дороги.
Надо же, он помнит! Интересно, проезжал ли австрийский профессор политехнического института Франц фон Герстнер мимо этих мест, когда готовил известную Записку Николаю I? Герстнер прибыл в Россию, чтобы строить первую железную дорогу, но самым трудным было убедить императора в ее необходимости.
Начиная с 1826 года, тема строительства возникала постоянно, но консервативный монарх и его окружение боялись «демократического» новшества. В докладе министерства было сказано, что железная дорога «занесет в Россию вредный дух иностранный». Но Герстнер нашел способ убедить царя всего двумя аргументами. И главное, о чем он писал в своей Записке, помимо технических подробностей — отставание России.
К тому времени железнодорожное сообщение появилось в Англии, Австрии, Франции, США, Чехии, Шотландии, Ирландии, Бельгии, Германии. Николай I должен продемонстрировать миру свою прогрессивность. И еще один довод для испуганного восстанием декабристов царя. В качестве примера Герстнер привел Англию, во время протестов в Ирландии, правительство перебросило войска за пару часов благодаря железной дороге.
Москва встретила хмурой отстраненностью. Пока таксист вез до офиса, Сергей Платонович сделал дежурный звонок супруге и набросал пару аргументов, спасибо Герстнеру, вряд ли хозяин компании захочет оставаться в аутсайдерах.
Через пару месяцев, на открытии филиала Алексей Тихонович подошел к директору филиала в Санкт-Петербурге.
— До сих пор удивляюсь, как вам удалось меня уговорить, Сергей Платонович?
— А мне помог Герстнер.
— Герстнер? Кто это? Новый инвестор?
— Австрийский профессор, уговоривший Николая I строить в России железные дороги.
— Ну раз железные дороги, думаю, что и филиал принесет прибыль, — усмехнулся Алексей Тихонович.
- Для журнала Calend.ru — Елена Гвозденко
Другие материалы Журнала Calend.ru