У хасидов есть обычай собираться у своего ребе в шаббос, чтобы вместе поесть, выпить водки, спеть нигуним (напевы без слов) и поговорить о Торе. Однажды в шаббос на тиш (особую трапезу) к ребе Моше из Кобрина пришло столько учеников, что многие из них просто не поместились за столом. Они толклись по всему дому, желая отведать хоть немного яств с праздничного стола, увидеть ребе и услышать от него хоть бы слово о Торе.
В толчее ребе Моше обратил внимание на одного юношу, стоявшего в уголке. Он подозвал своего слугу и спросил:
— Что это за молодой человек стоит вон там?
Услышав имя, он в недоумении заметил:
— Что-то я такого не помню…
— Да нет же, ребе, вы не можете его не помнить, — удивился слуга. — Это очень благочестивый молодой человек, к тому же он часто бывает за вашим столом. Вы не раз с ним беседовали.
Слуга стал рассказывать ребе о молодом хасиде и его родителях.
В конце концов, ребе Моше подозвал молодого человека и сказал:
— Только что я пытался вспомнить, кто ты такой, и мне было очень трудно это сделать. Теперь я понял, в чём дело. Видишь ли, сущность человека — в его мыслях. На чём ты сосредоточишь свои мысли, в то и превращаешься. Сколько я на тебя ни смотрел, твои мысли всё время блуждали туда-сюда. Вначале тебе хотелось того, затем — этого. Твоим желаниям не было конца. Я не видел ничего, кроме твоего неутолимого голода, и мне было непонятно, кто ты: человек ли, имеющий рот, или рот, прикинувшийся человеком.
Молодой хасид был до того смущён, что с того дня старался всё время думать только о возвышенном.