(продолжение)
--Есть волнение. Успел и молодость забыть. Я даже не знаю, как знакомятся теперь. Мы приглашали на танцы, в кино приглашали, а теперь как? Понятия не имею.
-- В ресторан! Теперь только в ресторан, дорогой мой друг. Но не сразу. Не дай бог узнают, что ты парень денежный, --труба тебе! Прилипнут как грязь к гусеницам танка твоего! А ещё не дай бог, узнают, что ты отставной полковник,--пиши сразу завещание! Или застрелись из наградного пистолета.
Полковник аж покраснел. Смутился. Потом вспотел, растерялся.
--Что, всё так плохо?
--Нет, не всё так плохо, а гораздо хуже. У тебя нет времени размениваться. Надо один раз и до победы. Женщин одиноких в стране больше чем солдат в твоей дивизии, выбирай--не хочу! Больше половины их них хотят выйти замуж за твои деньги, за твой дом. А нам что надо? А нам надо любовь! Чтобы она полюбила тебя как мужчину, как личность, чтобы полюбила твои мозги, твою душу, твое тело...Поэтому не торопись, аккуратно. И без суеты. Давай, наливай, выпьем за это.
Ворошилов дрожащей рукой заправил наши рюмки реактивной жидкостью и "от винта" мы вместе с рюмками опрокинули головы назад.
--За победу!
--За нашу победу!
--Итак, друг мой, составляем тебе легенду. Ты простой и не очень удачливый инженер. Работаешь технологом каком-то полуразрушенном, просящем о скорой смерти заводе времен Ивана Грозного. Зарплаты тебе хватает только лишь поднять настроение желудка, при этом либидо твоё плачет крокодильими слезами уже лет пятнадцать. Но! Слушай внимательно! Но! При этом ты недооценённый талантливый инженер, высоконравственная личность, разбираешься в музыке, живописи, любишь и сочиняешь стихи, играешь на гитаре и поёшь душераздирающие романсы о несчастной любви и мечтаешь о тихой семейной идиллии. Так, что ещё.. Не куришь, пьешь умеренно и только по праздникам..
--Да ладно тебе! Где я столько достоинств возьму? Давай лучше выпьем. Образуется как - нибудь.
Друг мой стал опять заправлять горючим наши рюмки. Я посмотрел на него осуждающим взглядом, закурил, опрокинулся на спинку стула и взял длительную паузу. Потом, поменяв интонацию в голосе, вежливо, ласково, как обычно дедушка говорит с внуком, начал урок почти сначала
--Сансаныч, дорогой, ты не совсем осознаёшь сложность обстановки в нашей с тобой любимой, распрекрасной стране, Родине, где всё изменилось. Пока ты с честью и преданно, как и приказывала тебе Присяга ,служил Родине, не стало той Родины. Теперь у нас другая Родина, где всё построено на так называемых рыночных отношениях. Ты можешь купить себе женщину, заключить торговый договор,-- называется он брачным договором,--пожалуйста! И живи! Трахай её когда хочешь и как хочешь и плати ей за это согласно договора, а она пусть тебе готовит, стирает, убирает.. И не надо никакой любви! Пожалуйста! Живи! А если не выполняет пункты договора, -под жопу и купи другую! Сколько хочешь баб на рынке! И белые, и черные, и толстые, и молодые,--любые, каких хочешь! Плати, бери, купи! Но ты же человек, Сансаныч! Ты же духовное существо в первую очередь, а не животное, которое только и удовлетворяет свои физические потребности! У нас с тобой душа на первом месте! И тебе нужна женщина в первую очередь для души! Чтобы ты любил её душу, её мозги, её голос, её улыбку, её смех, а потом уже все остальноё! И фигура, и прическа...
--Ну ты даёшь, кавказец! Я не думал, что так..
--Я старый кавказец, Сансаныч. И баб повидал не мало. И лютый холод, и необъяснимую агрессию, и полную душевную пустоту, и алчные глаза...Моя на меня всегда смотрит влюблёнными и преданными глазами. Я хочу, чтобы и твоя смотрела на тебя также.
--Не знаю. Женщины народ хитрый, попробуй из раскусить.
--Но ты же тоже хохол. Отца не помнишь, говорил, а мать хохлушка воспитала тебя. Тоже должен быть хитрым.
--Ну какой я хохол, Шамиль! Родился в Ташкенте, учился в Москве, служил везде, а в хохляндии только пару раз у бабушки гостил.
-- Ладно. Давай стратегию действий разработаем. Мы первым делом..
--Идем в ресторан!
--Ресторан потом. Первым делом прописываемся в интернете.
--Нееет, только не в интернет! Я не знаю даже как он заводится.
--Оставить пораженческое настроение, полковник! Если уж я гуляю свободно по просторам, ты тем более научишься. Дело наживное. Комп у тебя есть?
--Нету.
--Купи не дорогой. Тебе хватит для дела. Завтра же. Время уходит. За пару дней научу азбуке, а дальше уже сам.
Вечером следующего дня мы с Сансанычем уже блуждали по сайтам знакомств. Удивленные глаза полковника бегали от страницы к странице, лицо засияло улыбкой, будто голыми руками захватил "языка" за линией фронта и он, "язык" этот, оказался красивой женщиной.
--С ума сойти, сколько тут девочек!-были первые слова полковника после некоторой контузии от взрывного эффекта сайта знакомств.
--Запомни: не проси номер телефона, не назначай свидание, не приглашай в рестораны, не выражай восторги от её глаз, фигуры, улыбки и вкусных, может быть, пирогов... Только общение! Только! На отвлеченные темы. Например, о политике или о литературе.. Ты стихи наизусть знаешь какие-нибудь? Пушкина? Есенина?
--Ну, кое-что помню из школьной программы.
--Это уже что-то. Я тебе подберу несколько стихов современных авторов, --выучи. Стихи о любви. Обязательно выучи. Это означает, что ты современный духовно обогащенный уран. Хоть и скромный технолог. Кто клюнет, дальше держись на крючке, пока сама не назначит свидание. Понял, полковник?
--Так точно, товарищ Шамиль!
Три дня и три ночи полковника в глаза не видели ни солнце, ни ветер, ни даже ночные звезды. А полковая разведка заподозрила о серьезной подготовке полковника к предстоящему наступлению по захвату плацдарма в сердце будущего спутника жизни. И я лишний раз не стал допрашивать его о собранном компромате против своей жертвы. Пусть оклемается, успокоится, думал. На четвёртый день учений по захвату женского сердца с целью добровольного заточения в семейный концлагерь, Ворошилов крикнул мне через забор:
--Шамиль! Зайди!
--Зайду! Чуть позже. Вечером.
Я заранее собрал весь свой скепсис в кулак и приготовился отругать друга за бардак в спальне, за не мытую посуду в кухне, за не убранные бутылки после запоя, и даже за не чесанные волосы и не бритую бороду. Но полковник меня опять удивил. Чисто вымытые полы, заправленные кровати, тапочки в прихожей как солдаты в строю,--по стойке смирно, в кухне как в дорогом ресторане,-все блестит. И удивление своё я не стал скрывать.
--Ну ты молодец, полковник! Казарму свою к строевому смотру подготовил ты на отлично!
Мой поощрительный возглас он не услышал. Он был на своей волне.
--Я познакомился с тремя обалденными девушками. Переписываемся. Я в растерянности. Мне нужен твой совет. Проходи.
Полковник взял меня под руку, усадил на стул рядом с собой и в некотором волнении произнёс:
--По пятьдесят?
--Наливай. Прохладно.
--Шамиль, ты только это... Не смейся, если что. Может не то я пишу.
--Не боись, полковник! Дядя рожа подрастет! А пока мы в учебном бою. Открывай, показывай своих красавиц.
--Давай ещё по пятьдесят и я пойду покурю. А ты посмотри, почитай.
Переписку моего друга с кандидатками на звание дама его сердца я читал как профессор диссертацию своего ученика-соискателя ученой степени кандидата наук по женской психологии. Удивлялся и восхищался, злился и веселился, радовался и грустил. Тем временем Сансаныч покурил, сел возле меня и, не скрывая волнение, ждал моего приговора. А приговор был суровым.
--Значит так. По первому персонажу. Сансаныч, тебе сколько лет?
--Пятьдесят пять. Скоро уже пятьдесят шесть будет.
--А ей сколько?
--Тридцать пять. И что? Сейчас это модно. Политики, олигархи, --все женятся на молодых.
-- Дурак ты, Ворошилов! У олигархов и политиков есть чем откупиться и опять купить себе молодую куклу. А эта придет, за пару лет высосет у тебя всю плазму, скажет: Пошел ты,.. старый пердун! И пойдет искать другого дурака. Дама, прошедшая Крым и Рим и ищущая своему нагулявшемуся отпрыску папу-няню, которая на двадцать лет моложе себя...Что ты думаешь, она создаст тебе беззаботную старость и будет мечтать умереть от любви к тебе в один день с тобой?
-- Ну она же пишет, что возраст не имеет значения.
-- А что имеет значения для молодой женщины в возрасте полного расцвета сексуальных потребностей? Размер? Твоего пениса или твоей зарплаты? Пенсии? Она же об этом не спрашивает. Не интересуется твоими доходами. Значит, ей нужна няня своему сопливому сыночку, а молодой любовник у неё уже есть или будет.
Друг мой немного расстроился. Но я и не обещал ему легкого пути к счастью! Найти себе женщину не трудно, но найти именно свою женщину, чтобы жить в полной гармонии, как живут две шестерни в зубчатой паре,--дело не простое и даже почти не реальное, но план у нас стратегический. А на тактические учения у полковника уже нет времени, солнце жизни идет уже к закату.
--Ладно, Шамиль. Я понял. Понял. Давай другую посмотрим.
--Сансаныч, давай договоримся так. Если мои доводы тебя не убеждают, если считаешь, что я из молока делаю сгущенку, я могу выйти из договора. Если же мне удается тебя убедить, то и дальше слушай мои рассуждения, в том числе и не приятные слова. Поверь, если бы мне сейчас предстояло жениться, то я точно так же и думал, и выбирал. Но, слава богу, к своей жене имею претензии не больше, чем не удачным её пирогам.
--Шамиль, а давай, все-таки, сходим в ресторан. Я приглашаю. Я угощаю.
--И что ты там забыл, в ресторане этом?
--Отметим нормально окончание стройки. Новоселье моё отметим! В конце-концов повод серьезный.
-- Не знаю. Суббота сегодня. Народу битком везде. Если места. Есть у меня давняя знакомая, директор ресторана. Щас позвоню, узнаю.
Татьяна Петровна ответила сразу. Да, забит ресторан, мест нет, но для меня обещала придумать что-нибудь.
--Пойду, объявлю тревогу жене, но минимум час надо ей на сборы. И такси вызову. И самому надо побриться, переодеться.
--Хорошо, Аксакал, я тоже собираюсь..
В ресторане был уже первый перекур и группа курящих дам перед входом провожала нас взглядами любопытства и повышенного интереса. Директор из рук в руки передал нас в плен компании дам разного возраста, которая, как оказалась, отмечают день рождения одной из сотрудниц. Заметив некоторую растерянность Ворошилова, я срочно заказал шампанское и произнёс речь, неожиданно даже для себя выдав совершенно секретную информацию о моём друге. Подумалось в последнюю секунду, -- а давай, посмотрим на реакцию дам.
--Дорогие дамы! Мы с женой и моим холостым и очень перспективным женихом, полковником в отставке Ворошиловым Александром, поздравляем именинницу с Днём рождения, желаем любви, счастья и преданных подруг! Если она замужем, пусть у неё будет столько радостных дней, сколько молекул в наших бокалах и столько детей, сколько бокалов на столе! Если же она холостая, пусть у неё будет столько ухажеров, сколько нот в этой прекрасной музыке, заказанной только для вас!
Как я и ожидал, после аплодисментов и криков "ура!", дамы широким фронтом перешли в контрнаступление и наша глубокоэшелонированная оборона приказала долго жить. Ворошилов краснел, смутился, заикался, стеснительно улыбался, посматривал на меня... Я, бросив друга в рукопашный бой вопросов агрессивного интереса дам, ударился закусывать, будто не замечаю его. Пусть, думаю, закаляется. Это тебе не дивизией командовать, мой друг! Но, увы, это не могло долго продолжаться. Тем более, что жена моя уколола меня взглядом: Мол, что ты делаешь, изверг! Ну не зверь же я в самом деле! Сжирают моего друга. Решил резерв ставки пустить в бой.
--Дамы, дамы, минуточку внимания! Полковник хочет поздравить именинницу!
От неожиданности Сансаныч уронил вилку на пол, опрокинул бокал с недопитым шампанским, но, быстро взяв себя в руки, поднялся с рюмкой коньяка в руке. Дамы все любопытно уставились на него, как новобранцы на своего сурового старшину. Полковник немного помялся, выдержал длительную паузу и произнес голосом Левитана:
- Выпьем за сказанное!
Ай да молодец, полковник! Ай да умница! Толково, круто! Надо знать цену словам! И он знает цену своим словам.
Дамы переглянулись и искренне расхохотались. Ведущий, не дав нам толком закусить, объявил "Белый танец":
-Дамы приглашают кавалеров!
Моего друга вмиг захватили в плен. Тут я должен признаться- я немного даже позавидовал полковнику: Он был высок, строен, супер элегантен, относительно молод, намного моложе, чем арифметика в паспорте и -опять удивил меня,- танцевал он великолепно! Я аж приревновал. Нет, я тоже парень не из последних в деревне, тренировки "лезгинкой" в детстве мои ноги пока ещё помнили да и схватывали они любые канделябры в танцах с первого взгляда. Иной раз мы с женой набираемся наглости и вполне успешно выкручиваем ноги даже в аргентинском танго "кумпарсито". В танце полковника я усмотрел легкую угрозу моему лидирующему положению в моём возрастном сегменте, но сразу успокоил себя мыслью, что он моложе да и в состязании за значок ГТО мне уже воевать нет необходимости. Все возможные призы и значки в своей жизни я уже заработал.
Вышли покурить. Вечера уже трубили в горн о том, что скоро начнутся генеральное наступление холодов по всему фронту. Быстро покурив, зашел я в фойе. Полковник, схватив меня за руку, затащил меня в угол.
-Дама мне тут одна приглянулась. Поговорили. Приглашает к себе. Но она замужем, а муж в командировке.
- Убью! -сказал я ему закрутив, насколько это было возможно, суровый взгляд глазами. Полковник осёкся, растерялся, замолчал. Я понял, что переборщил. Не надо было так резко. Он же только учится жить среди людей.-Ворошилов, дорогой ты мой друг, не надо портить свой служебное досье, оно тебе ещё пригодится. Город наш небольшой и завтра же будут все будут сочинять романы Сэр Роберт Ловелас Ворошилов или, что ещё хуже . Тебе это надо? Не надо. Тут столько молодых и, уверен, одиноких дам! Не пачкай мундир полковника сплетнями.
-Дай закурить.
-Не дам. Ты бросил.
-Да ладно тебе, Шамиль. Я же только по пьяни.
-Ладно, -так ладно. На, покури, подумай, и... в общем, ты понял.
За столом я шепнул другу:"Которая?" Я чисто из любопытства, чтобы понять его вкусы относительно женского персонала.
-Напротив. В красном.
Незаметно посмотрев и оценив вражескую подпольщицу в наших рядах, я понял, что имеем дела с опытным диверсантом. У неё не горели глаза, не краснели щеки, ничем не выдавала себя, чтобы заподозрить в коварном замысле соблазнить моего неопытного друга. О, аллах, спаси и сохрани раба своего от грехопадения, подумал я в душе.
За разговорами и тостами время стремилось к полуночи. Наша компания стала напоминать пчелиный рой. Языки у подпитых дам стали вращаться быстрее гусениц танков последней модели. Устав нарушали уже все. Кто хотел курил, кто хотел пил и закусывал.. Полковник опять кружился с очередной дамой под тихую и грустную музыку времён холодной войны. Мне уже хотелось домой, о чем я личным донесением известил свою верную и преданную подругу. Жена тут же согласилась, но предложила подождать полковника. Логично: Вместе приехали, вместе и должны эвакуироваться. Уловив момент, кивком головы я дал понять полковнику, что мы в марш на постоянное место дислокации. Ворошилов подошел к нам и четко доложил:
-Я с вами не еду!
Всё, перевербовали нашего друга. А мне уже было не до него. Начала болеть голова, она требовала горячего чая без сахара и я торопился лечиться.
-Ок! Мы поехали. Удачи тебе!
Два дня разведки по поиску полковника никаких результатов не дали. Я уже начал думать, что пал мой друг смертью храбрых в тяжелом, кровопролитном бою по завоеванию женского сердца, как на третий день увидел его в саду, спокойно копающим лунки под деревья.
-Ну и что? Как побывка?
-Танки наши быстры и крепка броня!
-Холостая?
-Разведенка.
-Это уже по нашему. Лет сколько?
-Двадцать три?
-Я не ослышался? Двадцать три?
-Да, двадцать три.
-Я понял. Дочери у тебя нет и ты договорился её удочерить. Я правильно подумал?
-Нет, не правильно. Удочерить уже не получиться. Мы с ней двое суток из спальни не вылазили, изучали тактические и стратегические законы камасутры. Дорвались, что называется.
-Надеюсь, следующее свидание назначена не в ЗАГСе?
-Нет. Я сразу предупредил, что собираюсь жениться, но не на ней, а постарше. Она без претензий.
-О! Это правильно. Это по нашему,- порядок в танковых войсках.
(продолжение следует)