Радоница - "радоваться". С приветствием "Христос воскресе" мы обращаемся ко всем усопшим. Если образно выразиться, мы как бы сходим в ад, чтоб известить пленников, чтобы со всеми умершими заговорить человеческим языком. Сошёл туда Христос, сегодня сходим мы. Но это только наше логическое построение. С сошествием Христа в ад ада нигде нет, нет смерти, нет умерших, и так называемым умершим мы говорим так же, как и живым: Христос воскресе! И если бы мы имели настоящий слух, не тот, которым различаем только земные звуки, мы бы услышали: воистину воскресе Христос. И их "воистину воскресе" прозвучало бы громче, чем наше. Мы смотрим как сквозь тусклое стекло, гадательно, они смотрят так, как и нужно, видят воочию, что там есть. А там есть жизнь, и жизнь настоящая. Здесь тоже то, чем мы живём, называем жизнью, но это не жизнь, в лучшем случае это для нас отпущенное время, чтобы достигнуть настоящей жизни, в худшем случае - мелькнувший миг, вот есть - и сра