Я стараюсь дать шанс всем, стараюсь, если есть мало-мальская зацепка за что-то, если я вижу, что человек дальше зацепится. Даже если он мне не нравится, я этот шанс дам.
– Николай, а вы часто сейчас встречаете людей, тех же самых молодых ребят, условно говоря, когда ты понимаешь – в этом человеке все есть?
– Да. Но не дали, не развили, не повезло с семьей, категорически не повезло с окружением. И я стараюсь компенсировать это, как могу. Очень стараюсь, если это в моих силах.
– Вообще, это же нечеловеческое испытание быть ректором такого учебного заведения.
– В моем случае, конечно, это испытание.
– Я не понимаю, откуда можно черпать такое количество сердечных сил, чтобы все это выносить. И каждый человек, который туда приходит учиться, это же отдельная человеческая драма всегда.
– К сожалению, ты обязан принимать решения. К сожалению, ты обязан как принимать в учебное заведение, так и отчислять.
Но я стараюсь дать шанс всем, стараюсь, если есть мало-мальская зацепка за что-то, если я вижу, что человек дальше зацепится. Даже если он мне не нравится, я этот шанс дам.
Потому что я в этих очередях, когда я переводился из Тбилиси в Москву, – я сам намучился. Я так хлебнул, что никому не пожелаю.
Потом человек, прошедший ту травлю, которую прошел я... И я не думаю, что это последняя травля в моей жизни, потому что эти несогласные люди – они ж никуда не деваются. Их сменяют другие.
Просто другое дело, что ты становишься, наверное, крепче и черствее к восприятию чего-то. Ты начинаешь понимать больше других людей. Я, например, не люблю, когда бьют лежачего. Но я из тех людей, кто скажет правду.