— Хочу поделиться такой ситуацией. Я начитался умных книг, где сказано, что нельзя осуждать людей. Я попал в ловушку. На уровне ума я всех уважаю, но борьба ушла внутрь меня. Причем настолько глубоко, что не хочется себя даже в зеркале видеть.
— Совершенно верно, если вы запрещаете себе осуждать других, то вы будете осуждать себя. Хотя по сути это одно и то же, но для спящего человека — это разные вещи. Все духовные идеологии говорят, что нужно любить всех, даже врагов, уважительно ко всем относиться и так далее. Но при этом не учитывается, что все мы находимся в программе личности, то есть в программе борьбы. Поэтому без исследования своей программы, без перевода ее в другое качество вся борьба направлена на самого себя, человек сам себя осуждает, травмирует.
— Я в этом и нахожусь. Мое осуждение проявляется изысканно: в виде иронии. И меня так уже зажало в тисках осуждения, что я хочу видеть все способы и методы своего осуждения, чтобы просто напросто освободить самого себя.
— Тогда у вас возникает вина за осуждение других, но так как вы не можете не осуждать, то это у вас переходит в такие формы как сарказм, ирония.
— Да, когда это делаешь с более слабым человеком, то получаешь чувство удовлетворения от того, как здорово его раскритиковал. Человек уже от меня отворачивается. Я больше не хочу его травмировать, но не могу остановиться, это происходит автоматически.
— Это подтверждает то, о чём я постоянно говорю, называя человека дуальным существом, парадоксальным. Нам нужно принять обе стороны самого себя, не бежать от негатива, а наоборот проявлять его и изучать, исследовать, чтобы видеть. Это и есть истинное освобождение. А все идеологии исходят из НАДО, то есть из долга, вы не можете стать Целостными из долга. Вы не можете избавиться от осуждения и вины из долга. Вы не можете понять самого себя из долга. Долг — это ключевая позиция, но к чему это приводит?
— Так и происходит. Я сам себя давлю, я сам себя уничтожаю в очень изысканной форме.
— Хорошо, я вам сейчас предлагаю перейти на рабоче-крестьянскую форму. Выразите осуждение по-простому. У вас же много кого есть осуждать. Выберите и осудите.
— Например, мне начальник очень не нравиться. Сволочь просто. Он думает только о себе. Я в медицинской сфере работаю, и меня возмущает, как он попрал все нормы морали, только о наживе и думает. Жизнь и здоровье людей его не интересует. Точно так же он безразличен к своим сотрудникам. Он готов поставить на должность менее опытного человека, но более послушного. Как земля носит таких людей? На что Боженька смотрит?
— Почему появляются формы искаженного осуждения? Потому что говорить нельзя, так как это чревато. Как минимум — лишат зарплаты, как максимум — вообще прибьют. Вот и смотрите, как поддерживается иллюзорная мораль в обществе, как она блокирует саму возможность осознания самих себя. Как совместить то, о чем мы здесь говорим, с тем, что у вас происходит в жизни?
— Я нашел выход в иронии, но теперь понял, насколько это опасно. Я сам в ловушке теперь.
— Но ирония — это не выход. Ирония — это более приемлемый способ выражения осуждения в этом мире. Но разве он помогает вам видеть самого себя? Наоборот, он еще больше скрывает вас от самого себя.
— Как выходить из этой ловушки?
— Здесь нет готового решения. Я не могу сказать вам какую-то фразу и всё у вас разрешиться. Это путь. Вам нужно идти по своему пути. То, что я здесь говорю, то, что я делаю, это постоянное движение. Я не могу вам сказать, что вам нужно уволиться с работы, убить начальника или еще что-то. Это ничего не решает. Внешние действия без понимания, что всё, что вас окружает, есть результат вашего внутреннего мира, еще больше вас запутают. Разбираться нужно с самим собой. Вот что нужно делать. Это процесс, это путь, это множество шагов. Вы сказали об осуждении, расскажите теперь о вине.
— Вина перед матерью. Мать всё время мной не довольна. Мать всё время говорит, что я ерундой занимаюсь. Что борьба за справедливость — это всё чепуха.
— А что она предлагает, называя это неерундой?
— Приспосабливайся.
— А вы и приспосабливаетесь. Вместо явного осуждения и борьбы за справедливость занимаетесь иронизированием, сарказмом. Это разве не приспособление?
— От этого легче не становиться.
— А легче вам и не будет до тех пор, пока вы не осознаете свою программу. Чудодейственных рецептов я вам не предлагаю. Это иллюзия.
— То, что я осуждаю в начальнике, иногда я вижу в самом себе. Я могу быть даже более жестоким, чем он.
— Это и есть ключевой момент: начать видеть в себе ту часть, которую вы осуждаете в других людях. Это и есть процесс осознания себя, своих теневых сторон и присоединения их к самому себе. Если вы увидите в самом себе насильника, то изменится ли ваше отношение к начальнику?
— Да, стало легче.
— Стало легче в связи с осознанием начальника как самого себя?
— Как я могу осуждать, если во мне есть нечто похожее.
— Все люди заняты одним: либо осуждают, либо испытывают чувство вины. Я вам предлагаю исследовать. Вы осуждаете, вы чувствуете вину, но при этом вы это исследуете. Тогда ваша энергия идет не просто на осуждение и вину, а на исследование этих явлений внутри вас и их механизмов. Это и есть ответ на вопрос «Что же делать?» Для того чтобы выйти на мое знание, вам нужно перепробовать очень многое. Кажется, что есть более простые способы, но это иллюзия. Но это нужно на своем опыте узнать и понять.
