Нелегко далось мне решение публикации этого эпизода из своих воспоминаний. Были сомнения, справлюсь ли я с намерением обстоятельно довести до читателя трудный период времени из жизни Б.П. Зверева, главного инженера нашего завода. Показать сложность ситуации, в которой он очутился не по своей воле, и сделанный им выбор, доставшийся большой ценой, остаться на посту главного инженера Кирово-Чепецкого химического завода.
Истоком появления сложной ситуации, как ни странно, послужил перевод КЧХЗ в декабре 1958 года из Министерства химической промышленности в ведение Министерства среднего машиностроения (МСМ). Руководству этого Министерства главный инженер Зверев Б.П. с давних пор был хорошо известен как крупный незаурядный специалист и руководитель. В начале 1959 года на одном из заводов МСМ освободилась должность директора завода, что породило кадровую проблему, требующую срочного разрешения. Руководство Министерства, заполучив в свое ведение наш завод и его кадры, посчитало целесообразным поставить на вакантную должность директора Б.П. Зверева, тем самым повысив его в должности.
Представление к должности высокого уровня достигается не случайным решением. Учитывается при этом положительная оценка деловых качеств кандидата, заслуженные им доверие и надежность, определяется соответствие новым задачам.
Нет сомнения, что этих принципов придерживались и лица, назначающие Зверева Б.П., ожидая в ответ благодарность за выдвижение. Отказы в таких случаях бываю крайне редки. А если случаются, но начальство всегда может припомнить об этом в самый неподходящее время для бывшего кандидата (при поощрениях и награждениях).
Как встретил Зверев Б.П. неожиданную для себя весть о намерение руководства перевести его на другое предприятие директором, мне стало известно от самого Бориса Петровича. А случилось это таким образом. На исходе рабочего дня в цех №2, тогда я работал начальником этого цеха, пришел Борис Петрович. Меня поразило его состояние, он был чем-то крайне расстроен и озабочен. В таком состоянии я никогда его больше не видел. Разговор он начал с пояснения: «Приглашают в Москву, завтра надо выезжать, причину приглашения не говорят, а я знаю её! Предложат мне возглавить завод …» Он назвал предприятие, которое оказалось мне хорошо знакомым. «А на этом заводе больше физики, чем химии. А я все-таки химик. Завод пущен, работает уже несколько лет. Там в коллективе сложились свои отношения, свои общины, а они меня явно не устроят. Придется все перестраивать, ломать».
После этих слов мне стало понятно, почему он так озадачен и расстроен. Внезапный перевод на предприятие другого профиля его никак не устраивает. Повышение в должности ему не в радость. В то же время озвученный отказ принять новое назначение поставит его в конфликтные отношения с новым руководством с самого начала работы после перехода КЧХЗ в систему МСМ. Крупные руководители в случае повышения в должности приезжают в Москву не только с паспортом, но и с партбилетом.
Я понял, что наш завод может распрощаться с главным инженером и высказал ему свое отношение к этому. В случае перевода завод потеряет большого незаурядного технического руководителя. Равноценной замены нам не получить. А на заводе с его участием по каждому цеху разработаны ближние и перспективные планы развития всех производств. Творческой работы по их внедрению хватит на несколько лет. Лично мне будет очень жаль, если этот перевод свершится.
«Пойдем, цех посмотрим» - сказал Борис Петрович. Это было что-то похожее на прощание с цехом. В цехе мы обошли каждое отделение, вспоминали как было, что сделано за многие годы и как это выглядит сейчас. За время он как-то успокоился и когда прощались, я пожелал ему «Ни пуха, ни пера!»
На следующее утро мы узнали, что вечером Борис Петрович был госпитализирован в больницу с сердечной недостаточностью. Лечила его опытный терапевт Шарко Ольга Емельяновна. Она недавно приехала из центра в Кирово-Чепецк, имея солидный стаж работы. После выздоровления Бориса Петровича руководство министерства, по-видимому, вопросом о переводе его больше не беспокоило. Он остался главным инженером КЧХЗ и весьма продуктивно проработал в этой должности до конца своей жизни.
В мыслях я неоднократно возвращался к этой встрече с Борисом Петровичем, чтобы уяснить себе, что так прочно удерживало его на нашем предприятии. В итоге пришел к выводу, что главными здесь были сфера производственной деятельности завода и целеустремленный, работоспособный коллектив, которые были наработаны со временем и позволяли ему более полно реализовать свой потенциал крупномасштабного, дальновидного и авторитетного деятеля химической промышленности.
В конце 50-х годов при стремительном развитии ракетно-космической, авиационной и других отраслей новой техники, в стране остро встает вопрос о промышленном производстве новых конструкционных материалов. В этой связи Министерство химической промышленности в 1958 году принимает решение о создании на КЧХЗ нового, крупного производства фторсополимеров.
Главный инженер Зверев Б.П. еще с завода «Рулон» начал заниматься фторорганическими производствами, а на КЧХЗ под его техническим руководством был введен в строй промышленный комплекс производства Фторпласта-4. Так он зарекомендовал себя одним из ведущих специалистов в этой области.
Поэтому решение МХП о создании производства фторсополимеров на КЧХЗ он принял с большим удовлетворением. Новое производство было само по себе чрезвычайно важно для завода и для страны, но оно еще придавало импульс развитию действующих производств: хлора, хлороформа, хладона-22, мономера-4 и фтористого водорода. Вот с чем не пожелал расстаться Б.П. Зверев!
На всех руководящих постах КЧХЗ работали люди, про которых он хорошо знал, на что они способны и как с ними работать. А в ранге директора другого завода ему предстоял бы длительный и трудный процесс познания и вхождения в новый для него коллектив. Это был еще один аргумент, чтобы оставаться на прежней работе.
Борис Петрович принял трудное для себя решение. Завод наш много выиграл от этого. А в Министерстве, мне кажется, не забывали о его решении.
На КЧХЗ производство фторсополимеров в составе двух цехов (144 и 145) вступило в действие вначале 1961 года под техническим руководством главного инженера. С пуском этого производства предприятия ракетно-космической техники, оборонной промышленности и гражданских отраслей народного хозяйства получили в свое распоряжение более полусотни наименований новейших конструкционных материалов и фторорганических продуктов. Лично мне пришлось участвовать в пуске цеха 144 в должности начальника этого цеха, и через пару лет возглавить все производство фторсополимеров (цех 144-145).
Директор завода Яков Филимонович Терещенко называл производство сополимеров «заводом в заводе» из-за большого числа разнообразных новейших химических технологий и огромного ассортимента выпускаемой фторсополимерной и другой продукции.
Просвещение принуждением
Наш завод всегда имел тесные связи с наукой. К нам охотно приезжали учёные многих научно-исследовательских институтов, поскольку знали, что хорошие идеи и предложения здесь не залеживаются. С другой стороны, учёных интересовали проблемы развития завода, они находили для себя новые направления научных исследований, востребованные производственной практикой. В 50-е годы и в начале 60-х годов из-за режима закрытости в мире, издавалось мало научно-технической литературы, из которой производственники могли бы почерпнуть новые знания по профилю своей работы.
Эту ситуацию хорошо понимал главный инженер Б.П. Зверев. Он редко отпускал с завода представителей науки, не обременив их предложением прочитать лекцию для инженерно-технических и научных работников завода о последних достижениях в области своей деятельности.
Мы с большим интересом посещали такие лекции, они были глотком свежего воздуха и держали нас в курсе последних событий. Невозможно сейчас назвать, кто был первым лектором на заводе? Но имя первого академика, который по просьбе Б.П. Зверева в июле 1955 года прочитал лекцию во Дворце культуры «Дружба» на тему: «Итоги сессии Академии наук по мировому исследованию атомной энергии» назвать можно. Его имя с 1978 года носит наш химический комбинат. Эту лекцию прочёл академик Борис Павлович Константинов, создатель технологии, по которой работали цеха 49 и 105.
Лично мне хорошо запомнилась лекция сотрудника института физической химии АН СССР академика Петрянова Игоря Васильевича о свойствах ультратонких волокон и их использовании в очистке воздуха от промышленных загрязнений токсичными веществами. Эту работу ученого, в комплексе с другими его исследованиями, наш завод первым начал использовать в промышленных масштабах.
Много лекций было прочитано сотрудниками института химической физики АН СССР. Его представители - доктор наук Маркевич А.М. и кандидат наук Клейменов Н.А. – часто бывали у нас на заводе, на завод приезжали как к себе домой, привозили многих других ученых, которые читали лекции о своих работах, а также делились впечатлениями от пребывания в длительных заграничных командировках.
Борис Петрович Зверев «не пощадил» даже своего брата, Михаила Петровича, крупного ученого в области полимерной химии, синтетических волокон и смол, который просвещал нас в части последних достижений в этой области науки. Мне кажется, что такая практика познания производственниками новейших достижений науки от первых лиц, не утратила актуальности и в настоящее время.
Иванов Виталий Александрович, Кирово-Чепецк