Зоя Павловна прибежала к своей соседке Вере Аркадьевне, зажимая рот руками, чтобы не рассмеяться раньше времени.
- Представляешь, что произошло. Шурка, сын Матвея Ильича, в деревню вернулся. Тут теперь будет жить.
- Ну и что тут такого? – удивленно смотрела на нее соседка, не понимая, что же тут смешного.
- Дело не в этом. он с женой приехал.
- Право, и что же тут такого? Правильный поступок, теперь и Матвею скучно с ним не будет. А то сколько уже лет один живет, и не сосчитать.
- Да выслушай ты наконец меня, не перебивай. Невестку свою он привёз, а та – чернющая.. – и тут она расхохоталась, не выдержав.
Вера Аркадьевна была крайне заинтересована. Она взяла подругу за руку и лишь сказала.
- Пойдем посмотрим.
Соседки направились к дому Матвея, а за ними следовал плотный шлейф хохота с любопытством.
Матвей Ильич всю жизнь работал фельдшером, был единственным врачом на целых три поселка. А местные души в нем не чаяли, не могли нахвалиться им – все знали, что нет на свете человека, которому он не смог бы помочь не делом, так советом.
Когда-то Матвей сразу после окончания учебного заведения, по слепому распределению был направлен сюда. Приехав сюда с молодой супругой Таней, он честно отработал положенный минимальный срок, а по окончании решил остаться – так им здесь понравилось. А Татьяна не стала возражать. Как и положено доброй и верной супруге, она устроилась в местный аптечный пункт и стала во всем помогать мужу и прожила долгую счастливую жизнь.
Когда она забеременела и родила Сашеньку, она почти разменяла четвертый десяток. Но едва мальчику исполнилось десять, как Светланы не стало. Матвей стал воспитывать сына сам.
Когда сын возмужал и уехал учиться в большой город, Матвей погрузился в работу, и редко когда было видно, что в его доме кто-то есть.
- Вот скажи мне, Андреевна, для чего тебе выписываю мази ? – строго, но мягко, отчитывал Матвей Ильич очередную пациентку.
- Так все есть, только вот забываю выпить, - извиняющимся тоном пролепетала Андреевна, еще разводя руками в стороны.
- Ай ладно. Мы так поступим. Я постараюсь заняться твоим самочувствием. По деревне, стало быть, пойдут слухи, мол, я к тебе зачастил, но тут уж ничего не поделаешь, - смотрел она на пациентку и, в свою очередь, разводил руками, копируя ее жесты.
- Да ты что, Ильич, меня мой Петр не пойметт.
- А что же делать? Вот если б ты не забывала принимать…
- Не забуду. Батюшки, Матвей Ильич, ну ты удумал… - старуха уже было встала и чуть не бежала с кабинета.
- По одной три раза в день во время еды, - вдогонку прокричал ей Ильич..
Медсестра рядом, вся красная от с трудом сдерживаемого смеха, дождалась, пока закроется дверь, и расхохоталась во весь голос.
- Ну, вы просто мастер.
- А что делать, милая моя Надюшенька, если по-другому они не понимают? – смеясь, отвечал Матвей. – ну что, кто там у нас следующий?
- Пап, я так и знал, что ты тут, - быстро вошел Александр, его сын.
- Сынок, - обрадовался отец, но ласково его упрекнул, - приехал наконец. А обещал еще на прошлой неделе.
- Так уж вышло. Сам знаешь, нужно было закончить все дела перед переездом сюда. а я не один, а со своей девушкой. Только это, она необычная, если можно так выразиться, - стесняясь проговорил сын.
- Ну давай, знакомь нас, он же здесь?
- Да, - Саша вышел за дверь и вернулся с черной как уголь девушкой, - знакомься, пап, это – Руфара Абеба, переводится как цветок счастья. для меня это действительно так. Кстати, перед тем как приехать, мы успели расписаться, так что теперь у Руфы наша фамилия.
Матвей Ильич как мог, спрятал от смущенной девушки удивление, сделал шаг вперед и обнял ее.
- Ну что ж, надеюсь, мы с тобой подружимся.
Слухи о том, что в деревне появилась чернокожая девушка, вмиг разошлись по всей округе. Местные не отходили от дома Ильича, надеясь увидеть ее. Были и те, кто и не пытался хохотать тихо, они все обсуждали то, как она справиться с местной зимой, а кто-то все воображал, как же это Шурка, сын фельдшера, по ночам ее ищет.
Как только девушка шла в магазин или другим бытовым делам, вся детвора обступала ее вокруг и вилась, словно мотыльки, придумывая ее все новые и новые прозвища, а та лишь улыбалась своей белозубой разительной улыбкой.
Отец все это видел и с болью в сердце говорил сыну, правильно ли он сделал, решив переехать в такую глухомань к людям, которые за свою жизнь из всего черного и видели только, что землю.
- А знаешь, как я с ней познакомился? Однажды вечером я возвращался домой и увидел, что несколько подонков кого-то избивают.
- И кто же это был?
- Она и была. Я поспешил к ней на помощь, отогнал расистов. В общем, целый месяц я лечил Руфу у себя дома, а после, как она поправилась, решил ее не отпускать. Она стала бояться улицу. А еще, пап, она ждет от меня ребенка и ей нужен покой.
- Хорошо, сынок, попробуем дать его ей.
Прошел год. Руфа постепенно привыкала к новым условиям, в ответ на предоставленные условия и покой стараясь во всем угодить своему мужу и свекру. Матвея Ильича она называла папой, но он вовсе не был против – с ее акцентом это было мило и забавно.
Родился Алексей. Деревня будто переживала праздничный гомон – все в селе хотели узнать, на кого же похож ребенок. На деле цвет его кожи не был таким темным, скорее шоколадным. А вот кучерявые волосы достались ему от матери. Семья была счастлива.
Свёкр старался чаще гулять на улице, будучи не в силах насмотреться на своего внука. В лицо уважаемому доктору ничего не говорил, но за спиной все продолжали посмеиваться. А больше всех старалась Зоя Павловна, живущая на другой стороне улицы в конце деревни.
Сейчас она находилась у себя в огороде, возясь в клумбе с цветами, как вдруг кто-то из забора окликнул ее:
- Баба Зоя, баба Зоя, ваш Колька упал с дерева, у него что-то с ногой, а рука вывернута совсем. Он там, на поляне лежит, кричит страшно.
Старая женщина кинулась туда, уже по дороге рыдая и причитая от того, чего еще не увидела. Дочка каждое лето привозила к ней детей, девятилетнего внука и семилетнюю внучку, а она присматривала за ними.
Руфа терпела все нападки от односельчан, как могла. Дети, наслушавшись историй от взрослых, даже не скрывали своего к ней и ее сыну отношения, и однажды даже чуть не перевернули коляску. Но она никому не рассказывала об этом.
Сейчас она очень удивилась, когда самая вредная из округи, Зоя Павловна, прибежала к Матвею Ильичу в дом вся в слезах. Зоя схватила Руфару за плечи и стала трясти.
- Папы нет, - пыталась объяснить Руфа. – Папа и Саша уехали по делам.
- Как это нет, какие дела у них!? Мне врач нужен, срочно нужна помощь, ты что, не понимаешь?
- Понимаю. Но их нет. нажмите ниже,чтобы продолжить
Зоя Павловна почти таяла на глазах. Она не знала, что делать.
- На, держи, - протянула своего Лешу девушка и отправилась искать чемоданчик скорой помощи. Двое мужчин помогли перенести ребенка в амбулаторию. Руфа вымыла руки, надела белый халат свекра и закрыла за собой рабочий кабинет своего свекра.
"Что она будет делать?",- с испугом произнесли люди