Своими героическими подвигами они внесли огромный вклад в победу в войне 1821-1829 годов...
Империи имеют разношерстный состав по определению. В этом одновременно их сила и слабость. То есть любая империя может выпестовать в себе узкоспециализированную этническую структуру и заточить ее для решения определенного круга задач, затрачивая минимальные усилия для подготовки, обучения, экипировки. Вот, к примеру, в Древнем Риме пращники, лучники и вспомогательные конные алы формировались почти всегда по строгому географическому принципу, на основе выходцев из конкретных этносов или имели выраженную территориальную привязку. Это удобно, точно наличие специализированного инструмента, используемого по назначению, точечно. Вместе с тем такая специализация могла создавать неудобства. Начинались более-менее масштабные проблемы с повиновением колоний, и целые армейские сегменты вдруг оказывались в дефиците. В самый неподходящий для того момент.
Османская империя не была исключением в этом деле. Там тоже считали, что схожая организация комплектации вооруженных сил не повредит. Особенно хорошо это прослеживалось во флоте. Османские корабли комплектовались настолько разношерстными экипажами, что даже какой-нибудь карибский корсар выглядел в сравнении с ними эталоном национального единообразия.
Британцы, часто забегавшие по делам в административный аппарат султанов, отмечали, что из самих турок выходят недурственные канониры. А вот кораблевождение и управление парусами не совсем их конек. И потому в турецком флоте большинство марсовых матросов оказывались выходцами из Греции – вот эти-то слыли настоящими мореходами по определению. С одной стороны, это давало османскому флоту нужный высокопрофессиональный резерв. С другой, позволило грекам, не очень-то сочувствовавшим захватчикам, досконально изучить тактику противника, его слабые и сильные стороны. А заодно и познакомиться с передовыми технологиями той поры.
Когда началась освободительная греко-османская война 1821-1829 годов, у турок разом начались проблемы с флотскими кадрами, обеспечивающими грамотные и четкие маневры корабельных соединений. Ну а грекам оставалось только подобрать оптимальную стратегию под своего жестокого, сильного, но неуклюжего противника.
Нельзя сказать, что у греков не имелось собственного флота, годного для ведения боевых действий на море. Он имелся. Другое дело, что ничего крупнее фрегата. А у турок – соединения линейных кораблей. Соответственно, открытые сражения по каноническим правилам для греческой стороны не годились. Поэтому упор делался на смесь партизанщины и пиратства – ночные нападения, диверсии, атаки брандеров.
Помимо задач отвлечения на себя морских сил османов, греческий флот играл еще одну важную роль в той войне – снабжения. Надо сказать, что греки со временем заняли в империи нишу снабженцев. То есть не весь торговый флот Турции, но его большая часть ходила под командованием греческих капитанов. И управлялась греческими же матросами. Так что контрабанда, снабжение, доставка оружия из-за границы партизанским соединением – это все имело такие масштабы, что турки попросту не могли ничего противопоставить этим отработанным схемам. Хотя пытались. Но, чести ради стоит заметить, что контрабанда оружием была налажена задолго до 1821 года. И к началу активной фазы сопротивления на греческих островах скопился немаленький конспиративный арсенал. И когда искра дала вспышку, ломать голову над источником снабжения не приходилось – все работало уже давно и работало эффективно.
Можно вспомнить только некоторые имена. Антонис Иконому, как только началось восстание на Идре, захватил со своими моряками канцелярию острова. И буквально принудил местных судовладельцев включиться в войну с турками.
Яковос Томбазис стал первым командующим объединенного греческого флота. Он так грамотно гонял неприятеля по окрестным водам, что иной раз запирал превосходящие силы турок в Дарданеллах. Кстати, под его командованием служил Димитриос Папаниколис, совершивший первую в той войне удачную атаку брандером, спалив 74-х пушечный турецкий фрегат. После чего такая тактика стала общепринятой среди его коллег.
Интересно, что не имея опыта войны при помощи брандеров, греки все же внимательно изучили французские наставления по этому вопросу. И попытались их применить на деле. Сначала неуспешно. Но потом при помощи русского переселенца (известен только греческий вариант его имени Иван Афанас, а подробности биографии полностью отсутствуют) они дооснастили матчасть подобием легендарного греческого огня, и с этими кустарными огнеметами дело пошло. Новый греческий огонь применяли не часто, но все же на турок это средство действовало безотказно.
Константин Канарис и Констандис Никодимос под носом турок провели спасательную операцию, эвакуировав 40000 жителей на безопасные острова. А первый капитан еще прославился тем, что так наловчился орудовать брандерами, что пару раз устраивал туркам масштабные акции возмездия. Успех одной из операций ему обеспечил Антониос Криезис, который в мирное время считался одним из самых богатых судовладельцев империи.
Андреас-Вокос Миаулис начинал простым моряком. Потом разбогател, стал видным морским торговцем. В войну на свои деньги построил и оснастил фрегат, которым и командовал. Позднее дослужился до адмирала. И это только один из примеров греческого патриотизма.
Николис Апостолис прославился тем, что командовал дерзкой атакой на порт Измира. В нем 7000 турецких солдат грузились на транспорты, чтобы принять участие в очередной картельной акции. Вот во время погрузки Апостолис и накрыл их: 1 транспорт потопили вместе с солдатами, 4 захватили, 450 турок взяли в плен. Остальных или побили, или рассеяли так тщательно, что сборы уцелевших солдат заняли чуть ли не месяц.
Любопытно, что именно в той войне впервые в истории в морских сражениях участие принимало паровое судно (1827 год). Это был небольшой шлюп "Картерия", заказанный добровольцем – английским офицером Фрэнком Гастисом, воевавшим на стороне повстанцев. Идея британца была простая. Брандеры сложно применять в бою, их успех зависит о совокупности факторов. Куда проще и надежнее использовать каленые ядра. Которые опасны и для самого парусного носителя. Следовательно, надо создать паровое судно, в котором штатную топку можно использовать как печь для нагрева ядер. Ну и оснастить все это безопасным подъемником для доставки подогретого ядра к пушке. И выходило, что шлюп вроде имел на борту всего-то 4 пушки. Но зато их калибр равнялся 68 фунтам (по сути, карманный линкор своего времени). А возможность стрелять калеными ядрами и вовсе обеспечила позицию флагмана.
Все сторонние наблюдатели и непосредственные участники событий отмечали, что греческий флот в той войне сделал больше, чем все сухопутные соединения. Все же к началу войны в Средиземном море ходило 500 (!) греческих кораблей. Пусть не крупных, но вполне способных постоять за себя. И на них имелось 18000 обученных моряков, знакомых с военным делом (греческие купцы не брезговали пиратством). И эти моряки могли палить из 6000 пусть не крупных, но вполне реальных пушек. Также стоит отметить, что многие из революционных предводителей до начала войны зарабатывали на хлеб морской торговлей, так что хорошо представляли специфику взаимодействия флота и сухопутных сил.
× Поддержите нас в телеграме: @battlez
Не забывайте ставить "пальцы вверх" и подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового материала