Рад вас приветствовать на своём канале. Все прекрасно помнят рейд экипажа Горобца, который молотом прошёлся по улицам Калинина, управляя самой грозной машиной того времени - Т-34. (На фотографии выше, старший сержантов Мальков вместе со своей женой).
Сегодня мы вспомним об аналогичном подвиге из начала войны. Героем нашей статьи станет старший сержант Мальков, а так же, его экипаж - майор танкист Васечкин, курсанты-артиллеристы Фёдор Наумов, Александр Рачицкий и Николай Педан. Все они управляли достаточно интересным танком для своего времени - Т-28. Первая отличительная черта этой боевой машины бросалась в глаза сразу - она была много башенной (Артиллерийская башня, с пушкой Л-10, 2 пулемётных, если брать модификацию, которой управлял Мальков, на более ранних т-28 устанавливалась гаубица КТ-28), вторая раскрывалась при управлении. Несмотря на свои большие габариты, танк был манёвренным и быстрым (65 км в час по шоссе). Только объединяя эти две характеристики - мы получаем хорошую технику для проведения рейдов, что забавно, ведь танк был предназначен для поддержки пехоты, однако, одно другому не мешает.
Так что же произошло?
29 июня 1941 года, танк под управлением Малькова замыкал колонну техники, которая отступала с ценным военным имуществом из хранилища запчастей к авто-бронетанковой технике склада наркомата обороны, по могилёвскому шоссе. Происходит то, что и должно. Подобную колонну не могли просто не заметить, что логично, немцы держат полное воздушное превосходство и активно используют разведку. Налёт, взрывы. Одна из бомб падает рядом с танком Малькова, выводя из строя двигатель. Майор Денисковский, ответственный за колону, приказал подорвать машину, чтобы она не досталась врагам, но старший сержант отвечает отказом и просьбой, разрешить ему остаться, для проведения ремонта. Ответ был положительным. Через непродолжительный промежуток времени, танк снова был на ходу. Предстоял успешный путь к местечку Березина - где и был найден экипаж к боевой машине, состоящий из курсантов артиллеристов и майора-танкиста (Все они перечислены мною в начале статьи).
После ночёвки в лесу, при выполнении приказа части из Березина, танкисты поняли, что войска отошли, а это значило только одно. Теперь Малько и остальные сидят в немецком тылу, соответственно стоит вопрос, как прорываться? После обдумывания плана, было предложен и одобрен один вариант - прорываться через оккупированный Минск, предварительно, пополнив танк всем необходимым на складе, где служил Мальков. Таким образом, было загружено порядка 70 снарядов и 7000 патронов к пулемётам, разумеется, танк был снова заправлен. Курсант-Артиллерист, Фёдор, вспоминал этот момент в одном из своих интервью.
Цитирую:
Потом в складе артснабжения нашли выстрелы семидесяти шести, что валялись на полу среди разбитых ящиков. Хоть осколочные и фугасные, бронебойных нет, а все же хорошо! Пушка-то посильнее винтовки будет. Начали загружать. Но спешили и не смотрели на маркировку. А потом это нам боком вышло.
Загрузили уже все места под боекомплект, а еще снаряды валяются. Не оставлять же! Ну сунули сверх БК еще наверное штук 20 снарядов. Всего их у нас под сотню было. Потом нашли и патроны. Пусть вылежавшие срок, но патроны. Для пулемета! Так что были мы теперь не пугачом, а настоящей силой! Уж совсем уезжать собрались, когда майор притащил нам четыре танкошлема, хоть рваненьких. а все ж голову поберечь следовало.
Ну и, конечно, воевать все разохотились! И командир наш задачу скорректировал не просто прорваться через Минск, а прорваться, нанеся противнику наибольший урон!
Вот так и пошли мы в бой.
Бой.
Первое столкновение произошло на улице Ворошилова. У ликёро-водочного заводка экипаж Т-28 заметил небольшую группу немцев из 20 человек, которые занимались погрузкой алкоголя в грузовую машину. Их участь была предрешена, они даже не обратили внимание на одинокий танк, который неожиданно появился на улице, думая, что это свои. Однако, это продолжалось до момента, когда прогремели первые выстрелы. Сам Мальков вспоминал:
Когда до сгрудившихся у грузовика немцев осталось метров пятьдесят, заработала правая башня танка. Николай ударил по фашистам из пулемета. Я видел в смотровую щель, как гитлеровцы падали у автомашины. Некоторые пытались было вскарабкаться на высокую арку ворот и спрятаться во дворе, но это не удалось. Буквально за несколько минут с группой фашистов было покончено. Я направил танк на грузовик и раздавил.
Далее путь пролегал через Свислочь, Ульяновскую улицу, на тот момент - Гарбарную, рынок и на улицу Ленина. Там экипажом была встречена колона немецких мотоциклистов, которые же, снова ничего не подозревали и не видели опасности в танке, который появился перед ними, Патронов тратить не стали. Подпустили ближе и использовали прекрасную проходимость, только вместо грязи был металлолом и немцы.
Я видел в смотровое отверстие перекошенные от ужаса лица гитлеровцев. Лишь на мгновение появлялись они перед моим взором и тут же исчезали под корпусом танка.
Пожалуй, на Пролетарской улице, Малькову и его экипажу, удалось нанести самый большой урон. Вся улица была забита транспортом снабжения. Бензовозами, грузовиками с боеприпасами. Было принято молниеносное решение открыть огонь, несмотря на большой риск быть подбитыми. Как ни как, важно понимать, чем дольше танк задерживается на улицах города, тем выше шанс того, что про него узнают и организуют оборону. Тем не менее, этот дерзкий поступок с лихвой себя окупил, колона техники была полностью уничтожена.
Майор прильнул к прицелу пушки, посылал в скопление машин снаряд за снарядом, а курсанты расстреливали противника из пулеметов. На меня дождем сыпались горячие гильзы, они скатывались мне на спину и жгли тело. Я видел в смотровую щель, как вспыхивали, словно факелы, вражеские машины, как взрывались автоцистерны и тонкими змейками сбегали с откоса в реку пылающие ручейки бензина. Пламя охватило не только колонну машин, но и соседние дома, перекинулось через Свислочь на деревья парка.
Сверкая огнём и сталью, Т-28 мчался по улицам Минска, достигнув крутого подъёма на улице Энгельса, далее театр Янки Купала, где была очередная уничтоженная группа немцев. Всё шло очень хорошо. Немцы не могли понять, что происходит в городе, кто-то, например, думал, что советские бомбардировщики устроили налёт и стояли в ожидании, под покровов деревьев, внимательно смотря на небо.
Здесь справа, в парке имени Горького, заметили новое скопление противника. Под густыми кронами деревьев стояли десятка два автомашин, несколько танков и самоходок. Возле них толпились гитлеровцы. Они тревожно задирали вверх головы, ожидая налета советских самолетов: со стороны Пролетарской улицы все еще доносились глухие взрывы рвущихся боеприпасов, что можно было принять за бомбежку. Но опасность подстерегала фашистов не с неба, а с земли. Так же, как и на Пролетарской, первой заговорила пушка нашего танка, вслед за ней ударили пулеметы центральной и правой башен.
Однако, фактор внезапности на этом закончился. Была дала команда - полный ход и обозначена единственная цель - Прорыв. Можно только удивиться этим людям, которые намерено рисковали, чтобы нанести врагу большой урон. К сожалению, их ждали. Немцы наконец сообразили, что к чему и приготовили батарею пушек калибра 37мм, в районе Комаровки, у старого кладбища.
Фашисты стреляли прицельно. Очередной снаряд ударил в башню, но срикошетировал. В этот момент я почувствовал, что майор дергает меня за воротник - просит прибавить газу. Однако прибавлять больше было нельзя. Танк и без того шел на предельной скорости.
Однако Т28Э был крепким танком и так легко он не дался. Только попадание в моторный отдел, бортовая броня которого была не настолько крепкой, дал результат, который был достигнут вторым попаданием.
Невероятной силы удар потряс танк. Машина наполнилась дымом и смрадом. Кто-то отчаянно вскрикнул, кто-то зло выругался. Я понял, что случилось: снаряд попал в моторное отделение, пробил кормовую плиту и вызвал пожар. Однако танк, даже объятый пламенем и дымом, продолжал двигаться, пока новый удар не заставил остановиться его окончательно.
Перед глазами у меня поплыли разноцветные круги, уши заложило, а по лицу потекла кровь: осколок снаряда скользнул по голове.
- Покинуть машину! - приказал майор.
Заряжающий Фёдор Наумов вспоминает этот момент следующий образом:
Как загорелся танк, не помню я. Меня вроде как оглушило при взрыве снаряда внутри башни. Упал на днище, очнулся от жара — танк горит. Полез выбираться. Не почувствовал сперва, что обожгло мне руку и бок. Вылез с тлеющей рубахой. У плетня увидел майора нашего — ничком лежал. Дальше в проулке перестрелка — немцы преследовали наших, что остались в живых.
Я взял у майора его наган и пошел к домам. Думал, вот сейчас немцы на меня нападут, а их нет. Хотя нет, вроде бежал я… Короче, поймали меня не немцы, а бабы местные и в подпол спрятали, так жив и остался…
Несколько слов о Малькове. Перед Великой отечественной войной воевал на театре военных действий в Испании, на Халхин-Голе, участвовал в Советско-Финской войне 1940, в "Освободительном походе". После же подбития в Минске, принимал участие в боях за Москву, Сталинград, под Харьковом. Участвовал в операции "Багратион", боях за Кёнисберг, в общем, легендарная личность.
Как известно, майор-танкист погиб прикрывая отход остальных. Один курсант был убит при попытке покинуть танк.
На этом всё, благодарю вас за внимание. Если вам понравилась данная статья, то оцените её и оформите подписку, тем самым оказав мне поддержку, которая необходима для развития моего канала.
_____________________________________________________________________________________
Другие статьи
Оружие победы - СУ-76, воспоминания экипажей.
Как балтийцы бомбили Берлин в 41-ом.
Десанты из Кригсмарине в небе над умирающим Берлином.
__________________________________________________________________________________________