Замуж я вышла прямо сразу после школы. Сразу в дамки, как говорится. В школе была гадким утенком, никто на меня особо не обращал внимания. Попав в водоворот московской столичной жизни, я, как это бывает, малость потеряла голову. Хотелось бы соврать, что от женихов не было отбоя, но не буду. Кандидатов было немного, косой, хромой и рябой). А вот кого я выбрала, расскажу по порядку.
Годы – восьмидесятые, на дворе – пора острого дефицита, и не только продуктов, а еще и одежды. А для молодых девчонок в общежитии это была прямо трагедия. С толку к тому же сбивали москвички, сидевшие на лекциях в ладных австрийских сапожках, опупенных джинсах и мохеровых свитерах. Они были для нас, провинциалок, какими-то заграничными актрисами. Помню, одну девочку, Инну. Про нее ходили слухи, что родители ее живут за границей. Инна, говорили, живет на Ленинском проспекте в огромной квартире, а шмотки получает прямиком из-за бугра. Я всегда смотрела на Инну с полуоткрытым ртом.
Помню, как она появилась в институте на Пироговке в какой-то невероятной дубленке! Дубленка была расшита какими-то афганскими узорами, воротник исполнен из дорогой овечьей шерсти, которая обвивала шею обладательницы длинными заграничными лохмотьями. Мы, увидев ее, буквально повисли на балконной "дырке" института.
О, эта была знаменитая пироговская "дыра". Главный корпус МИТХТ - корпус «А» на Большой Пироговской, был построен больше ста лет назад! Я, кстати, попала в МИТХТ, не набрав проходной балл в МГУ. Но чтобы сохранить марку врала у себя на малой родине, что учусь в МГУ (благо МИТХТ тоже носил имя Ломоносова). Не, ну кому какая разница, где я учусь, а мне приятно. Так, как оказалось, не совсем я была и врушка. Раньше МИТХТ и был вторым МГУ, который позже был разделен на несколько институтов.
Так вот, это старинное здание корпуса «А» было построено в форме "дырки". Второй этаж как бы был исполнен в форме балкончиков. Мы свисали между лекциями над той дыркой как воробьи. Оттуда было видно каждого входящего в здание. Когда появлялась Инна, мы свисали с балконов почти что на пол тела. Она шла, потряхивая золотыми длинными локонами. Длинный шарф, дубленка, очки. Ну просто атас какой-то.
Я вообще ходила тогда и зимой, и летом одним цветом. А Инна была из мира, которому я никак не принадлежала. Этот мир существовал отдельно от меня, и там жили сплошные ангелы в джинсах и дубленках.
Так вот, про мое раннее и не совсем удачное замужество. Кандидат в женихи нарисовался неожиданно, попросил "двушку", чтобы позвонить. Тогда мобильников не было, а были такие телефонные будки, которые просили две копейки взамен на кабельное общение. Я влюбилась, пока искала двушку. Потому что (занавес!) кандидат был в джинсах Монтана и кожаном черном пиджаке. Росту он был двухметрового, похож был (правда, ну очень с натяжкой) на Виктора Цоя.
Я и оглянуться не успела, как оказалась окольцованной. Мне казалось, что принц на белом коне прискакал ко мне, чумазой Золышке, из того самого царства дубленочного, в котором жила и Инна.
Конечно же, потом я немного поумнела, оказалась я не там и не с тем. Так бывает, когда выходишь замуж сразу после школьной скамьи, в голове – легкомысленный ветер, а на принце из сказки – самые настоящие джинсы. Инна, кстати, оказалась совсем даже простой девчонкой. Родители ее на самом деле были военные, кочевали по гарнизонам, жила она в коммунальной квартире (в малюсенькой комнатке), а соседкой ее была вредная бабка с котом. Бабка варила морковку для кота, которая хранилась в маленькой мисочке под раковиной. А двухлетняя дочка Инны (это было потом) съедала ту морковку к великому несчастью кота и бабки.
Так что, нет того мира, параллельного, в котором живут заграничные красавцы в дубленках. Есть мы, здесь и сейчас, и не важно, в дубленке или нет.
Читайте также: