Особые лагеря были созданы в СССР после Великой Отечественной войны. В них, по мнению Льва Лурье, содержались те, кто в отличие от интеллигенции мог за себя постоять. Статьи, по которым были осуждены «обитатели» особых лагерей, были соответствующими.
Особые лагеря и их узники
Особые лагеря были созданы в Советском Союзе только после окончания Великой Отечественной войны. Именно последствия этой войны Лев Лурье, автор книги «1956 год: середина века», и считает предпосылками организации особых лагерей МВД. Дело в том, что, по словам Лурье, ситуация в ГУЛАГе в послевоенное время поменялась кардинальным образом. Тогда в лагеря поступили не только разобщенные и напуганные представители интеллигенции, но и сотни тысяч фронтовиков, которые знали о том, что такое боевое товарищество, и могли за себя постоять. Поэтому советское руководство и решило принять экстренные меры.
В феврале 1948 года, как отмечает в издании «Пенитенциарная политика России в XVIII–XX вв.» Иван Упоров, в свет вышло Постановление Совета Министров СССР «Об организации лагерей и тюрем для содержания особо опасных категорий преступников». Впервые за всю историю существования ГУЛАГа политические заключенные были отделены от уголовных элементов. Потому как под «особо опасными» преступниками понимались шпионы, диверсанты, националисты, троцкисты, меньшевики, представители белой эмиграции, анархисты, эсеры, бывшие военнопленные и гражданские репатрианты.
Места расположения и условия содержания
Таковых оказалось слишком много. Поэтому, как утверждает Леонид Млечин, автор книги «КГБ. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы», в марте 1950 года министр внутренних дел СССР Сергей Круглов направил на имя Сталина докладную записку с просьбой увеличить количество мест в особых лагерях до 250 тысяч. Подобные лагеря были построены, по словам Млечина, в Воркуте, Владимире, Верхнеуральске, неподалеку от Норильска и Караганды, в Кемеровской, Иркутской и Павлодарской областях, на Колыме и на территории Коми АССР.
Энн Эпплбаум в своей книге «ГУЛАГ» сравнивает особые лагеря МВД с каторгой. Действительно, заключенные подобных мест лишения свободы использовались преимущественно на тяжелых работах. Причем, продолжительность трудового дня составляла 10 часов. Да и режим здесь был строже. Узники лишались своих имен и фамилий и носили специальную одежду с номерами. Решетки на окнах и запирающиеся на ночь бараки дополняли картину. Кроме того, все контакты с внешним миром были сведены для заключенных к минимуму: в отдельных случаях им позволялось написать лишь 2-3 письма в год.
Количество и «статусы» заключенных
В 1950 году в таких условиях существовали обитатели 9 особых лагерей МВД, созданных к тому моменту на территории СССР. Как утверждает Юрий Богданов, автор книги «Сергей Круглов. Два десятилетия в руководстве органов госбезопасности и внутренних дел СССР», по имеющимся данным, на 1 января упомянутого года в особых лагерях находились 171 165 заключенных. Среди них больше всего было националистов – 59 779 человек. Второе место по численности занимали «лица, представлявшие опасность по своим антисоветским связям и антисоветской деятельности» – 55 832 человека. Далее шли шпионы (12 694), террористы (5 582) и диверсанты (2 661).
Впоследствии количество тех, кому было предписано отбывать наказание в особых лагерях, увеличилось. Так, если верить сведениям Любови Гвоздковой, автора издания «Принудительный труд: исправительно-трудовые лагеря в Кузбассе, 30-50-е гг.», по состоянию на 1 апреля 1952 года в особых лагерях содержалось 240,5 тысяч человек и 2,3 тысяч человек еще находились в пути. Однако после смерти Сталина особые лагеря были преобразованы в исправительно-трудовые. По словам Леонида Млечина, тогда, в 1954 году, номера с одежды заключенных сняли, поэтому отныне при общении с представителями администрации они могли называть свои фамилии, а не номера, как описано у Александра Солженицына в рассказе «Один день Ивана Денисовича».