Как утверждает Валерий Цечоев, автор издания «История органов и учреждений юстиции России», «яса» переводится с монгольского как «закон». Великая Яса или Основной закон – это заслуга Чингисхана. Наряду с вполне привычными даже для современного человека правилами в ясе содержались и довольно необычные.
Великая Яса для государства
Как отмечает составитель издания «Сокровенное сказание монголов. Великая Яса» А.В. Мелехин, подлинный текст «Великой Ясы» до наших дней не дошел. Однако такие восточные исследователи XIII-XV веков как персидский историк Рашид ад-Дин, арабский ученый Макризи и сирийский историк Григорий Аб-уль-Фарадж утверждали, что подобные списки существовали на самом деле. Мало того, упомянутые авторы цитировали «Великую Ясу», изучали ее, пытались структурировать. Именно основываясь на данных этих ученых, можно смело сказать о том, что на Великом хуралдае в 1206 году была принята первая редакция данного уложения Чингисхана.
Бертольд Шпулер, автор книги «Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502», называя Чингисхана не только талантливым полководцем, но и великим государственным деятелем, уверенно заявляет, что свод законов, о котором идет речь, был незыблем. Любое изменение ясы, по мнению Чингисхана, могло привести к гибели государства. Чингисхан говорил: «Если государи не будут крепко соблюдать ясы, дело государства потрясется и порвется». Именно поэтому правитель еще при жизни назначил хранителем ясы своего сына. А вообще потомки Чингисхана должны были ежегодно собираться для того, чтобы удостовериться в том, что никто не нарушил ни одного закона. Нарушитель же лишался головы.
Запрещено под страхом смерти
Впрочем, смертная казнь довольно часто фигурирует в тексте «Великой Ясы». Так, если верить Олегу Бажанову, автору издания «Чингиз-хан», согласно своду законов Чингисхана, под страхом смерти было запрещено провозглашать себя императором, если на то не имелось решения Курултая. Также под страхом казни воинам запрещалось грабить врагов и мародерствовать. Подобные действия они имели право совершать лишь с разрешения командующего. В связи с этим Фрэнк Маклинн на страницах издания «Чингисхан. Человек, завоевавший мир» отмечает, что новаторство Чингисхана заключалось в том, что он решил карать смертью даже те поступки, которые, согласно обычаям степей, считались лишь мисдиминорами (наименее опасными).
Подвергались смертной казни также офицеры и вожди, которые не явились по зову хана или не выполнили то или иное задание. Под страхом смерти запрещалось проходить по тому месту, где была ставка хана. Наказывался смертью в соответствии с «Великой Ясой» и тот, кто был замечен в супружеской неверности. Кроме того, как пишет Юлия Мизун в своем труде «Становление России», запрещалось под страхом смерти купаться и стирать белье в проточной воде во время грозы. К казни приговаривались также те, кто давал кров, пищу и одежду беглым рабам. То же самое касалось и тех, кто не возвращал раба его хозяину. Никакого наказания, кроме казни, не было предусмотрено Чингисханом для шпионов, лжесвидетелей и колдунов.
А что разрешено?
Однако «Великая Яса» содержала не только запреты. Так, например, Чингисхан разрешил употреблять в пищу кровь и внутренности животных, что прежде было запрещено. Солдатам с позволения командования разрешалось делить трофеи, добытые в боях, после того, как определенная часть уплачивалась императору. Военная добыча должна была делиться следующим образом: 3/5 доставалась войску, 1/5 доставалась руководителю похода, 1/5 – императору. К слову, согласно уложению, представители некоторых профессий вообще освобождались от всяческих податей: это омыватели тел, врачи и служители культа. По крайней мере, так пишет в своей книге «Сокровенное сказание монголов. Великая Яса» А.В. Мелехин.
В сущности, если верить Э. Филлипсу, автору издания «Монголы. Основатели империи Великих ханов», в своде законов Чингисхана были отражены и вполне гуманные заповеди, например: почитать добродетельных и невинных, уважать ученых и мудрецов (причем любого народа), любить друг друга, делиться пищей, оказывать помощь, не прелюбодействовать, не предавать, защищать стариков и бедных, уважать все религии. Не зря арабский историк Ибн Баттута писал о монголах: «Между ними не было ссор, драк и убийств. Друг к другу они относились дружески, а потому тяжбы между ними были редкостью. Жены их были целомудренны. Грабежи и воровство среди них неизвестны». У монголов, по словам Баттуты, не существовало даже распространенного в те времена повсеместно конокрадства.