Она лишилась ног.

Несколько лет спустя она лишилась ног. Аня любила ходить босиком, и для нее наступили тяжелые дни.

Ее родители… Аня никогда не думала о них. Она не видела их лица, не слышала их голоса. Они никогда не принимали участия в ее жизни. Это было неправильным. Родителей надо было разыскивать, а этого она сейчас не могла сделать. Что за жизнь у девочки, которую не замечают?

Впрочем, что-то она все-таки знала о них, хотя и не могла вспомнить подробностей. Бабушка Рити – как его звали? Лия? – рассказала ей о своей жизни во время оккупации, когда ей было восемнадцать лет. Бабушка была умная и красивая. Она больше была похожа на актрису, чем на женщину, поэтому ее не трогали. У нее был неплохой голос, и она пела дома. Но немцы приезжали к ней – и проводили обыски. Бабушка причитала, но ничего не могла поделать. Только когда вошли в дом, она зарылась в постель, но никто не остался. Ее закрыли в подвале, и на следующий день ее увезли. Она осталась жива – и все время спрашивала себя, хорошо это или плохо. Потом уже, когда они вернулись, бабушка рассказала ей, что они искали евреев. Но тогда она не знала, что это были за люди.

Bye-bye, baby.

[«Прощай, детка» (англ.) – известная английская песенка, написанная очень давно и напоминающая "прощай, мой ангел, прощай!»]

Вокруг было пусто, тихо и жутко. Светлый туман опутывал ее словно сетью, и ей не было больно – лишь пустота и одиночество.

Через час Аня услышала голос, сильный, мужской голос. Она побежала на этот звук и увидела грузовик. Из кузова вылез большой мужчина в брезентовом плаще, встал над ней, наклонился и сказал:

– Hello, my friend. A little girl I'll take you home with me and sing you songs.

Аня не поняла его слов, но она его любила и отдала ему свое сердце. И он был хороший.

– Я тебе обещаю, Аня, что ты увидишь детей в новых домах, которые строят для твоего города. Ты тоже будешь учиться. Ты будешь учиться, потому что ты красивая.

И он еще раз обнял ее, открыл дверцу и сказал водителю:

ПРОЩАЙ.