У него не было ни высокого статуса, ни денег, ни образования – ничего, кроме смекалки, острого ума и большого сердца, а еще ему нравилось спасать людей. 54 еврея обязаны жизнью Жанису Липке. Его жене. Его детям. И его друзьям.
Войны и революции
Родился Янис Липке в 1900 году в Елгаве в семье бухгалтера и домохозяйки. В августе 1914 года грянула Первая мировая война. Отец Яниса ушел на фронт и погиб. Через год немцы вторглись в Латвию. Янис вместе с другими подростками рыл окопы и траншеи, а потом примкнул к латышским стрелкам, участвовал в боях с немцами. Тут грянула революция, фронт дрогнул и рассыпался. В 1918 году вместе с однополчанами Янис вернулся в независимую Латвию. А через год вновь отправился на службу – но уже в армию Первой республики. В армии его прозвали Жанисом, и прозвище постепенно превратилось в имя, которое осталось у него на всю жизнь.
В 1920 году Жанис демобилизовался, вернулся домой и женился. 17-летняя Йоганна росла в большой и дружной семье. Ее отец год к парню присматривался и дал разрешение на брак, только когда убедился в его надежности и серьезности. Много лет спустя Йоганна узнала от умирающего отца правду о своем рождении – оказывается, она была приемной дочкой. Ее родная мать в юности служила в графской семье гувернанткой и прижила ребенка от сына хозяина. Родить внебрачного ребенка для незамужней женщины считалось верхом позора. Ее честь спасла старшая сестра, которая взяла племянницу в свою семью. Так, сам того не зная, Жанис стал супругом графской дочери.
Семья и диктаторы
Жанис работал докером в порту и, как все портовые рабочие, сочувствовал социал-демократам, как многие, занимался контрабандой. Один раз его оштрафовали за нелегальную перевозку кружев. Но Жанис не особенно страдал – денег в семье хватало. А запасы контрабандной водки он создал такие, что ему на всю войну хватило. И тайников его никто не нашел.
У них с Йоганной родилось трое детей: старшая – Айна, волевая и целеустремленная, средний – Альфред, обаятельный и пылкий, и младший – Зигфрид, просто чудесный малыш. В 1934 году к власти в Латвии пришел Карлис Улманис, на социал-демократов начались гонения, и Жанис помог нескольким из них спрятаться от полиции и покинуть страну. В 1938 году он купил домик на острове Кипсала, у самой Даугавы. Остров хоть и считался частью Риги, но жили здесь по-деревенски. Йоганна завела хозяйство, уток и кур.
В 40-м году в Латвию вошли советские войска. Улманиса отправили в ссылку. Теперь в Латвии господствовал Сталин. 19-летняя Айна новую власть приняла, вступила в комсомол, устроилась на работу в райкоме, вышла замуж. Жанис, поначалу симпатизировавший коммунистам, в них разочаровался. Затишье было временным – люди понимали неотвратимость новой войны.
Вторая мировая
Для Латвии она началась 22 июня 1941 года. Айна вместе с мужем успела эвакуироваться в Калининскую область – партийным работникам предоставляли транспорт, так как коммунистов немцы уничтожали наравне с евреями. Для всех остальных выезд толком организовать не успели. Часть евреев, которые по случаю могли уехать в Сибирь, остались в Риге, так как не верили слухам о том, что немцы всех убьют. «Культурная же нация! Не может быть такого».
Немецкие власти приказали евреям носить на одежде желтую звезду. Запретили пользоваться общественным транспортом, ходить по тротуарам, учиться в школе. И в конце августа согнали всех евреев в гетто в Московском форштадте.
Как Жанис Липке начал спасать евреев
Ночью в дом Липке ворвались немцы. Они требовали, чтобы он выдал свою дочь-комсомолку, а когда поняли, что ее в Риге нет, избили Жаниса, его сыновей и жену. Так что у него на немцев была личная обида. И евреев он стал спасать сначала вроде бы по личным мотивам: хотел выручить своего друга Хайма Смолянского.
Как только евреев переселили в гетто, Жанис понял, что дело закончится хуже некуда, и уговорил Хайма вместе с женой, тещей и двумя детьми перебраться к нему на Кипсалу, в сарай. Дело шло к осени, в деревне резко похолодало, удобств не было никаких. Вся родня Хайма мерзла, скучала и просилась домой. А дом у Хайма располагался на территории гетто, так что семью можно было понять – они не в тюрьму возвращались, а в родные пенаты.
Хайм собрал свой скромный скарб и вместе с семьей по своей воле вернулся в гетто. Прошло несколько недель. Утром 30 ноября его и остальных мужчин, как всегда, увели на работы в город. Когда Хайм вернулся, все было кончено: женщин, детей, стариков – тех, кто не мог трудиться, убили. И получилось, что он вернул свою семью на смерть...
«Мы с отцом стояли у ограждающего гетто проволочного забора и смотрели на валяющиеся повсюду трупы. Я оцепенел от ужаса. До конца жизни я буду помнить это. Я буду помнить слезы в его глазах и то, как он дрожащим голосом сказал мне: «Смотри, сыночек, и никогда не забудь этого».
Из воспоминаний Зигфрида Липке, которому в ту пору было семь лет.
Делаю, потому что могу
Жанис устроился работать в «Красные амбары» – склады возле рынка, приспособленные для нужд люфтваффе (немецких ВВС), к своему приятелю поляку Якубовскому. Немецким Жанис владел прекрасно, был предприимчив, регулярно доставал для Якубовского дешевую водку, помогал ему проворачивать выгодные сделки с продуктами – и получил возможность отбирать для работы на различных предприятиях Риги людей из гетто. Работников он считал по головам – взял десять и вернул десять, никто документы и фотографии не сверял.
Он вывел своего друга Хайма из гетто и отправил к себе домой, а вместо него уговорил вернуться в гетто приятеля, латыша. Тот, в шапке, вошел в ворота вместе с группой евреев. Утром без шапки и со своими исправными документами вышел на волю.
Повторно спасенный Хайм вместе с Жанисом рыл на Кипсале во дворе дома бункер-убежище и просил выручить других евреев. Он не смог спасти своих и всей душой радел за чужих. В Жанисе взыграла авантюрная жилка. Ему всегда нравилось проворачивать комбинации. И он взялся за дело.
Конвейер по спасению
Жанис поставил на поток испытанный на Хайме метод: уводил из гетто десять евреев. Возвращал тоже десять, но двое из них были латышами – его доверенными людьми. Некоторых вывозили на машинах под мебелью, под мешками с картошкой. Спасенных супруги Липке прятали в подземном бункере под курятником и в хозяйственных постройках на своем участке. В бункере было электричество и два входа: один прикрывался собачьей будкой, другой вел к дальней канаве, чтобы было куда сбежать при тревоге.
Среди евреев распространился слух о великом спасителе Жанисе. В телефонной будке у Воздушного моста карандашом нацарапали его адрес. И к нему приходили те, кто бежал из гетто. Бежать было нетрудно, скрыться – практически невозможно, так как всех, кто помогал евреям, расстреливали на месте вместе с семьей.
Жанис нашел единомышленников, организовал сеть убежищ по городу, а потом стал переправлять беглецов под Добеле (небольшой город в Латвии). Там он договорился с местным старостой и некоторыми хозяевами, купил пару заброшенных хуторов. И теперь беглецы могли скрываться в куда более безопасным условиях.
«Я совершенно серьезно верю, что Бог посылал мне ангела-хранителя, который прикрывал меня своими крыльями в наиболее опасных случаях». Жанис Липке.
Продолжение ЗДЕСЬ, подпишись на наш канал!
Галина Панц-Зайцева (с) "Лилит
На фото вверху: Жанис Липке с женой. Источник: fritz-bauer-forum.de