Вчера поставила машину на СТО. Как оказалось, масло я не меняла года три (мужчины меня поймут). В общем тысяч тридцать пробега на сгоревшем масле. Мне даже показали на палочке, которую засовывали куда-то в недра двигателя, кусок накопившейся гари и смолы. А из двигателя, который прямо в четыре литра, вылилось всего лишь полтора литра с копейками масляной жидкости. В общем, машинка моя осталась на СТО, а мне пришлось воспользоваться услугами такси.
Таксист оказался молодым человеком лет тридцати пяти. Как это обычно бывает у случайных попутчиков, стали болтать о том-о сем.
- Завтра день победы, - говорю я ему очень так всуе.
- Ах да, поздравляю вас! – выпалил он, как будто бы я и была ветеран той войны.
- А у нас прадед воевал, ему сейчас 90 лет, - продолжил таксист. - Любит про войну рассказывать. Но кому это сейчас интересно? Вот сыну моему, ему 10 лет, точно не интересно! Он даже и не слышал ничего про это.
- А разве рассказы деда ему не интересны?
- Да нет! Война же та кому принесла пользу? Вот вам, наверное.
- Почему?
- Ну, ваши родители остались живы, потом вы, - неуверенно произнес мой таксист.
- А вам разве та война не принесла пользу? Ведь вы же тоже живы благодаря победе?
- Ммм.. Да нет, мы то уже сами по себе.
Я задумалась. 80 лет прошло, вроде бы и не так уж и много. Одна такая полноценная жизнь отдельно взятого человека. Родители моей мамы познакомились на первом курсе института, им было по 18 лет. Было это летом 1940 года. Поженились и прожили вместе все лето того самого года, пока маминого отца не забрали в Саратовское танковое училище. Оттуда уже прямиком на войну. Маму, дочку свою, он так и не увидел. Жена его осталась беременной, когда он уехал на встречу своей молодой смерти. Сгорел в танке в 24 года.
С одной стороны, таксист тот прав. Да, повезло мне. Если бы тогда молодые мои бабка и дед не поженились и не зачали мою маму, то мои шансы писать эту историю для вас были бы нулевыми.
Но черствость поколения, которое уже так быстро не принимает эту войну, повергла меня в ступор. Значит, в семье этого таксиста фамильные ценности не так уж важны? И старого деда, которому 90 лет, мало кто слушает, когда он за столом рассказывает свои военные истории?
А я бы с дедом, сгоревшим в танке под Борисовым, очень даже бы с удовольствием бы поболтала сейчас. Спросила бы, как это – когда вот утром бой, ты садишься в танк, закрываешь люк. О чем ты тогда думал, дед? Или уже ни о чем не думал?
А вот отец моего деда, попав на войну, быстро был демобилизован. Он и вырастил свою внучку, мою маму, в послевоенные годы. История его возвращения с войны очень комична.
Проводив сына на войну, он затосковал и ... тоже подался на фронт. Вскоре он получил ранение и был признан непригодным к военной службе. Так вот слушайте, как это было.
По рассказам автора, немцы – народ очень дисциплинированный, война войной, а обед – по расписанию. Какие бы военные действия ни происходили, в полуденное время немцы неизменно складывали оружие и обедали. Как-то во время одного из таких обеденных перерывов, рассказывал дед, «наши» и немцы расположились в противоположных окопах. Время обеда, слышно постукивание алюминиевых ложек об алюминиевые миски. Заскучав, мамин дедушка высунул голову из окопа, чтобы подсмотреть, чем там занимаются немцы. В ту самую минуту и один из немцев из противоположного окопа, заскучав, высунул голову, чтобы подсмотреть, чем это таким эдаким занимается наш дед. Ну и выстрелил в него. А чего он подсматривает?! Выстрел оказался не смертельным, а любопытный немец, сам того не зная, вернул маме деда живым и целехоньким. Правда это или нет, судить вам. За что купила, за то и продаю, как говорится.
С днем победы, дорогие! Рассказывайте своим детям, внукам и правнукам живые истории про ту войну. Пока мы живы, и истории эти живы.