В России есть врачи, есть медикаменты. Но получение заветной помощи задерживается очередями пациентов, малым реестром доноров, бюрократической волокитой получения препарата, а также дефицитом региональных бюджетов, отказывающихся закупать дорогие лекарства.
И отчаявшиеся люди открывают «постыдные сборы» - так больше шансов получить помощь вовремя. Иногда к этому стыду добавляется страх – быть вызванным в органы на проверку о мошенничестве. Не дай Бог, пройти кому через такое.
Родители девочки Ани Новожиловой – Светлана и Петр из Екатеринбурга - в прошлом году на допрос вызывались. Нарушений органы не нашли: вердикт - оказать лечение за счет государства невозможно. Унижаться больше не пришлось - сумму пожертвовал местный металлург.
Нет. Мне не стыдно за наше государство. В этом случае я просто отказываюсь верить в его существование. Путин сам признался в его социальной несостоятельности: в России должен официально появиться фонд поддержки тяжелобольных детей, работающий за счет налога на богатых. А почему бизнесмены раньше сами не догадывались помогать?
Для сравнения: в России около 10 тыс благотворительных организаций, в Германии – около 600 тыс. На Западе отдавать излишки денег в фонды – дело чести.
У российских бизнесменов такой «моды» нет. Для этого нужно организовывать всякие там сборы, концерты, вечеринки. Часто этим занимаются наши звезды кино и эстрады. И бизнес туда приходит. Чтобы все его увидели. Пиар на горе – иначе не скажешь. Простите, что так говорю, но так ведь и есть. Тайно нужно милостыню творить. Тайно, господа бизнесмены.
Вот и получается, что два самых крупных денежных кита в обществе – государство и бизнес – кивают друг на друга, требуя денег то на одно, то на другое. А воз и ныне там.
Помогают российским детям в экстренных случаях в итоге обычные люди. У которых итак в карманах не густо.