Станицы казачьи живут не тужат, Слава Богу! Но и в них бывают курени справные и хаты захудалые. В бедности жила казачка Лукерья, иной день на лепешку муки не наскребет, а соседка ее, Маланья, пава горделивая, сыром в масле катается, с соседкой не знается, словом через тын не перекинется . Вот стала Маланья примечать, что как только она опару затеет, да хлеб в печь посадит, так и над Лушкиной трубой дымок завьется. Эко диво! Забогатела, что ль ? И так любопытно ей стало, что гордыню поборов, пришла к ней с вопросом : - Откель прибыток-то у тебя, соседка? Вижу, печешь что ни день. - Дак с устатку от нищеты своей, от позора людского, стала я головню горящую в пустую печь класть. А подумав, решила молитовку творить с прошением о хлебе всякий раз, как уголь в печи. Раз молюсь, а в окошко стучатся. Старчик перехожий, с сумой, в дом просится. Я приветила, а он хлебушка с дороги просит. Нема у меня чем угостить, картофелину ему дала. Он поел, снова о хлебе. Нету, говорю, прости за