Лингвистическая философия пытается объяснить все когнитивные проблемы несовершенством языка, неправильным его применением, отсутствием строгого подхода к терминологии и т.д. Но возможен ли хотя бы теоретически настолько совершенный язык, который позволил бы осмыслить и адекватно отразить всё бытие в целом?
И прежде всего ответим на такой вопрос: а действительно ли разговорный язык необходим для того чтобы мыслить? Неужели мысль – это и есть та самая назойливая «болтовня в голове», от которой многие мечтали бы избавиться?
На мой взгляд, неправильно отождествлять язык и мысль. Мысль – это не обязательно какая-то словесная, логическая конструкция, предназначенная для объяснения или коммуникации. Это, в первую очередь, некое состояние сознания, ФИЗИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ – ощущение ясного понимания ситуации, очевидности взаимосвязи явлений. Словами мы лишь описываем это состояние ПОСТФАКТУМ.
Язык мысли и язык речи – это разные вещи, они имеют разные функции и области применения.
Язык мысли предназначен для принятия решений, для управления СВОИМИ действиями, СВОИМ состоянием. Это даже не язык в привычном смысле, это физический процесс управления энтропией. Он спонтанный и мгновенный. Большая ошибка считать, что мы принимаем решения логически, словами. Что бы мы о себе ни воображали, мы действуем на основе физических импульсов, чувств, а слова и логика служат лишь для ПОСЛЕДУЮЩЕГО объяснения наших действий. Порядок именно таков, и это подтверждается исследованиями нейрофизиологов.
Язык речи предназначен для оправдания, объяснения своих действий окружающим. Он имеет социальную функцию. Для его возникновения и развития необходим КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ. В противном случае в нем не было бы никакой необходимости. Драма жизни как раз и заключается в преодолении этого конфликта.
В стремлении преодолеть конфликт интересов человек пытается понять себя и других, осмыслить весь мир. Именно этот процесс осмысления и является главной человеческой миссией.
Тот, кто пытается преодолеть этот конфликт, прежде всего, на социальном уровне, через разговорный язык, начинает развивать всевозможные научные теории, идеологии, придумывать нормы морали, регулирующие поведение общества. Но этот путь способствует лишь усугублению конфликта, приводит к столкновению идей, информационной, идеологической и реальной войне.
Данный подход предполагает, что это МЫ диктуем чувствам и природе, какими им следует быть по нашему личному мнению. А так как «личных мнений» много, и все они разные, возникает конфликт.
Если мысли людей заняты лишь тем, как должны вести себя другие, каким должно быть общество или мир, то у них не остается времени на главное – на то, чтобы исследовать непосредственно саму жизнь, учиться понимать себя и других, расширять восприятие мира, управлять энергией, состоянием сознания... Все силы и время уходит на борьбу и доказательство своей правоты.
Невозможно никого убедить одними словами, повлиять можно лишь через физическое состояние: через чувства, ощущения, действия. Вдохновляет только личный пример, убеждают лишь реальные поступки, очевидные результаты. Слова могут служить лишь пояснением, примечанием к этому, но никак не заменой.
Нельзя ни улучшить мир, ни привнести в него нечто новое, не совершенствуя себя и сознание.
Людвиг Витгенштейн, основатель лингвистической философии, высказал такую мысль: «То, что вообще может быть сказано, может быть сказано ясно, о том же, что сказать невозможно, следует молчать».
В этом и заключается главная когнитивная проблема: мы способны рассуждать ясно и логично лишь о том, что нам уже хорошо известно и отражено в языке, но такие рассуждения банальны и бесполезны. Наибольшую ценность для нас представляет то, что еще неизвестно и не выражено – то, что Витгенштейн называл «немыслимое», но как преодолеть границы немыслимого? Для этого недостаточно лишь уточнения терминов разговорного языка, необходимы физические, нравственные, творческие усилия, рождающие новые смыслы, расширяющие сознание, меняющие реальность. И только после мы находим этому новые слова.
Нельзя изменить мир манипулированием слов, формулированием желаний. Человек не бог информации, а скорее повелитель энтропии, и в первую очередь - собственной.