Кружится кинопленка, но лишь себе веришь: твердо. Где же ясный знак, а где же многоходовка?
Жажда ярких благ, набита порохом бочка.
В надежде так держит город, колонны, манежи,
Как ветер кромешный носит колонной кортежи. Эти спектакли, сцены по ту сторону сцены,
Кто наблюдает, ценит, все "лечат" Авиценны.
Своею истинной, ценою в медный грошик,
Видна им лишь стена, это внутри их гложет. Люди, словно актёры, женщины актрисы,
Блюди эти законы или не будешь признан.
Теми, кто птицами рванули за карнизы,
И разбились где-то между: журавль и синица...
Если ты не цвета асфальта, давай не гни тут пальцы,
Перекрасили асфальт, быстрей перекрасься также.
Толпа это костяк, скелет, будь для них как кальций.
Пошел вразрез: покайся, страшно оскорбились стражи. Сегодня в моде улыбаться, завтра в моде плакать,
Быстрей выбрасывай, давай, что стало фолиантом.
Голодным умным головам так нужно провианта,
И от косых взглядов это пропуск, полис, карта. Может ты из тех, кто на таран, с утра, задает курс сам,