Откинувшись на спинку кресла, девушка следила за пейзажем, проплывающем за окном. Высотки большого мегаполиса остались позади, выстроившись в длинный, стройный ряд. Бескрайние, пустынные поля чередовались с небольшими поселками, усеянными маленькими, кирпичными домиками. Придорожные кафе заманивали посетителей яркими вывесками. Машина въехала в пригород и оказалась на узкой, проселочной дороге. Вдоль обочины стояли покосившиеся, деревянные домики с облупленной краской и старенькими заборчиками. Вокруг было безлюдно. И только сновавшие меж деревьев коты не оставляли надежду найти хоть какое-то пропитание. Вскоре замаячил указатель с надписью «Пансионат». Петр Алексеевич мастерски завернул направо и притормозил перед КПП.
«Здравствуйте! Мы к Семеновой», - мужчина приоткрыл окно и показал какую-то бумагу охраннику. Тот мельком посмотрел на лист и, утвердительно кивнув, поднял шлагбаум.
Территория дома престарелых утопала в многовековых, высоких тополях, усыпанных мягкими, снежными шапками. Кое-где виднелись скамеечки, рядом с которыми прогуливались местные жители. Кто-то шел на костылях, кого-то везли в инвалидном кресле, но были и счастливцы, медленно бредущие по тропинкам без посторонней помощи. Под ветвистым дубом стоял железный столик с двумя лавками по бокам, одна их которых была занята. Вплотную друг к другу сидели совсем старенькие бабушка и дедушка. Пожилой мужчина изо всех сил сжимал жилистую руку своей спутницы и смотрел на проплывающих по небольшому пруду уток. Аня не видела ничего более душераздирающего, чем эти вереницы одиноких, но борющихся за жизнь людей.
«Аня, мы приехали. Заходи в пятый подъезд, поднимайся на второй этаж. Там тебя встретит лечащий врач Семеновой. Покажешь редакционное задание и он проведет тебя в ее комнату», - Петр Алексеевич протянул бумагу в прозрачном файле.
«Хорошо. Спасибо! Я пошла», - будто бы ожидая одобрения, сказала Аня.
«Иди. Удачи тебе! Не волнуйся», - кивнул мужчина.
Девушка вышла из машины и медленно побрела к подъезду. С каждым шагом самообладание покидало Аню, ноги подкашивались, только теперь не от волнения, а от нестерпимой боли, пронизывающей насквозь все тело. Она еще раз осмотрела окрестности, вытерла потекшую слезу и вошла в подъезд. Внутри было сыро, холодно и темно. Держась за облупившиеся перила, девушка поднялась на второй этаж и нажала на кнопку звонка. Через минуту тяжелую, железную дверь отворили. На пороге стоял молодой врач в пожелтевшем от многочисленных стирок халате. Он вежливо поприветствовал Аню, не глядя взял бумагу с редакционным заданием и жестом позвал за собой. Девушка молча кивнула и очутилась в длинном, извилистом коридоре. Под ногами лежал линолеум от которого пахло хлоркой, двери каждой комнаты были пронумерованы. Возле цифры семь врач остановился и также безмолвно пригласил внутрь. Аня на долю секунды застыла в нерешительности, но, сделав глубокий вдох, вошла.
Возле окна в инвалидном кресле сидела пожилая женщина в изящном, темно-синем, креповом платье, подчеркивающем стройную фигуру его обладательницы. Седые волосы Марии Станиславовны были аккуратно уложены в пучок и заколоты сзади серебристой шпилькой. На кончике носа виднелись небольшие, круглые очки в позолоченной оправе. На обездвиженных ногах были черные, кожаные туфли на низком каблуке. Плечи Семеновой покрывал шелковый палантин в тон наряда. На испещренной морщинами руке сверкало небольшое кольцо с зеленым изумрудом, больше походившее на обручальное. Женственность и изящество с годами и болезнью не покинули Марию Станиславовну. Лицо женщины озаряла добрая, мягкая, доверчивая улыбка. Увидев Аню, Семенова постаралась привстать, но немного приподнявшись, тут же осела.
***Все имена и фамилии героев рассказа являются вымышленными. Любые совпадения случайны